За воротами маялась Саша Шумакова.
Одета она была как-то странно – в футболку и толстовку, которые болтались на ней, словно внутри была пустота, и брезентовые штаны, завязанные на поясе бельевой веревкой.
Как только британский гиппопотам вполз за забор, Саша кинулась к нему.
Тонечка еще только открывала дверь, а она уже заговорила:
– Тоня, нельзя, чтобы Федор… этим занимался! Правда! Я не знаю, давайте лучше полицию вызовем, а?.. Он же в тот раз сказал, что, если найдет преступника, убьет. Он и убьет.
Тонечка оглянулась на Германа. Саша была в отчаянии.
– Александр Наумович, вы поймите! Тетя для него была самым близким человеком! Он же правда за нее убьет. И что тогда будет?
– Вы не волнуйтесь, – сказал Герман. – Никто никого не убьет.
– Да вы же не знаете подробностей! Он убьет, и его посадят в тюрьму навсегда! А это тоже убийство, он там погибнет! Я прошу вас, остановите его!
– Тише, – быстро сказала Тонечка. – Вон он идет.
– Здравствуйте, Антонина, – сказал подошедший Федор Петрович.
– Я сегодня говорил вашему мужу, как ему с вами повезло.
– Я соглашался, – вставил Герман.
– Ну что? Поедем?
– Федор, – грозно проговорила Саша, – я прошу тебя.
Он посмотрел на нее. Герман усмехнулся.
– Я проконтролирую ситуацию, – пообещал он Саше. – Так будет лучше, точно вам говорю!
И Саша словно отступила – поверила.
– А где вы машину оставите? – Тонечка подошла к водительской двери и взялась за ручку, как за стремя коня, на которого уже взгромоздился рыцарь в сияющих доспехах.
– Ты придумал?
– Да, я утром съездил, посмотрел. В кустах возле ручья оставим. Там никто не ходит, а подъехать можно. И близко от нашей улицы.
– Саша, – попросила Тонечка, – будь осторожен!
– Тоня, да что происходит?! Или ты сюжет придумываешь?
Он потянулся к ней, поцеловал, слегка оттолкнул и захлопнул дверь. Федор уже сидел на пассажирском месте.
Гиппопотам сдал назад, неловко развернулся и покатил по лесной дороге.
– Хорошо, когда за тебя беспокоятся, – сказал Герман лирическим тоном.
– Приятно.
Федор промолчал.
– Федор Петрович, – Герман включил поворотник и вырулил на шоссейку, – вы, главное, мне не помогайте, хорошо?
– Что это значит?
– Я взял вас с собой, потому что вы все равно не остались бы в «Бухте», и мне пришлось бы еще контролировать и ваше появление, если бы вы решили внезапно явиться. Чтоб не подвергать вас опасности. Как гражданское лицо.
Федор посмотрел на него – нет, не шутит.
