…Кому бы позвонить?
Матери Марине Тимофеевне Тонечка звонить не стала. Та моментально догадается, что с дочерью что-то происходит, и придется врать и ей тоже, а врать матери Тонечка не любила.
Около двух часов прибежали Родион с Бусей и сказали, что страшно проголодались."
"Тонечка усадила их есть бульон. Родион болтал без умолку, и все о том, как хорошо, что приехал отец, и у них теперь начнется совсем другая жизнь, и он свозит их на Волгу, и Родион там наконец-то порисует как следует.
– Он тебя засадит за уроки, – пообещала Тонечка, которая уже совсем изнемогла. – И будешь ты целыми днями алгебру учить!
Но мальчишка на провокацию не поддался.
– Ну и что? – вскричал он. – Ну и буду! Все равно я по вечерам смогу рисовать! Тонь, а Саша когда вернется?
– Я не знаю.
– Она тебе не сказала?! – поразился Родион.
– Вообще-то, – заговорила мачеха, – может, мы с тобой сами к ней съездим.
– Когда?!
– Сегодня.
– Куда?!
– Туда, – и Тонечка махнула рукой в сторону берез над ручьем.
– А что? Там тоже красиво.
Родион ничего не понял. Он привык к тому, как они жили все это время – ничего друг от друга не скрывая и понимая один другого даже немного больше, чем хотелось. Он точно знал, что мачеха его не обманывает, разве только по пустякам. И он сам, обманывая ее, был уверен, что она догадывается об обмане и словно разрешает ему его, заранее прощает.
А тут такие новости!
– Тоня, – сказал он и взял ее за руку, – что такое, а? Зачем нам уезжать? Папа только что приехал! – И спросил с ужасом: – Вы что, поссорились, да?
Тонечка погладила его по голове.
Ей было неловко перед ним.
– Ничего мы не поссорились.
И вздохнула. Родион заподозрил самое худшее, хотя что может быть хуже родительской ссоры!..
– Бабушка заболела? – спросил он, замирая. – Или дед?..
…Больше всего на свете ему было нужно, чтоб все оставалось так, как сейчас. Чтобы его новой – семейной! – жизни ничего не угрожало.
Чтобы родители не ссорились, Настя не ругалась, Данька не терял паспорт и зачетку, а бабушка Марина и дед Андрей были бодры и здоровы! Тогда он, Родион, может немного передохнуть. В детдоме он жил словно все время в обороне, хотя на него никто особенно не нападал, и ребята были хорошие, дружные, но… какие-то другие, не такие, как он сам, по крайней мере ему так казалось. Все мечтали только об одном – разбогатеть.
