Он учит какой-то смутный африканский язык, и ему это нравится! И еще он любит Маяковского и Гумилева, просто так, не потому, что задали, а потому, что любит.
И Настя! Она собирается смотреть картины, потому что ей хочется хорошо сыграть какой-то там этюд! И на картинах может оказаться нечто, что ей подскажет, как это сделать.
Это было совершенно новым и непонятным для Родиона.
– Если вы хотите в кремль, – сказал Герман сразу всем детям, – отправляйтесь сейчас, пока хороший свет. Завтра по плану музей «Красного Сормова», и если мне удастся договориться, сходите на судостроительный завод.
– Ох, ничего себе! – восхитился Даня. – Правда?! Там же эта яхта знаменитая, «Максим Горький» называется! Она у них на территории до сих пор стоит!
– Там на стапелях как раз три сухогруза собирают, – продолжал Герман. – Один уже почти собрали, а два других в разных стадиях.
– Это страшно интересно, – у Тонечки блестели глаза. – Можно я тоже схожу?
– Можно.
– А откуда ты знаешь про сухогрузы?
Герман усмехнулся, поднимаясь:
– У меня большие связи.
– В этом никто не сомневается.
– Я отъеду к Сергею Петровичу, – сообщил муж, и жена не сразу сообразила, что Сергей Петрович – это подполковник Мишаков. – Мне нужно поговорить… про адвоката.
Тонечка кивнула.
У них как в английском романе: «Он уехал за город по поводу собаки», и это может означать все, что угодно, например, что герой решил бросить героиню и жениться на другой, или что ушел на войну и вернется лет через пять-семь!.
.
Впрочем, у нее свои планы.
Известий придется ждать еще какое-то время, а она пока займется собственным расследованием. И пусть ее муж и его старый друг, то ли вор, то ли повар, не думают, что могут бесконечно водить ее за нос!..
– А мне нужно найти экскурсовода, – объявила она. – Чтобы нас сводили на хорошую экскурсию по городу! Нижний – великий город, а мы ничего о нем не знаем!..
Она проводила детей в кремль и поехала на Верхневолжскую набережную, дом пятнадцать.
Кажется, Галина Сергеевна сказала, что Пантелеевы жили в квартире номер восемь.
Набережная, уходившая вправо от памятника Чкалову, была сказочной красоты. На ней славно сочетались купеческие особняки и советский номенклатурный сталинский шик – серый камень, высокие окна, балкончики с балюстрадами.
Тонечка шла по набережной и с удовольствием смотрела по сторонам. День вопреки прогнозам подполковника Мишакова был солнечным и ярким – до боли в глазах.
