– Кого еще с кем надо познакомить? Я могу!
– Воду в самовар из канистры наливать или из-под крана? – прокричал с крыльца Даня Липницкий.
Герман, внимательно за всеми наблюдавший, спросил у Аллилуева:
– Про что кино? Про человека со странным даром? Асоциальный тип, способный провидеть будущее? Или ходить сквозь стены?
– Нет, – сказал Аллилуев. – Вообще не про типа.
– А про что?
– Про собаку, – Аллилуев моргнул. – Нет, то есть не про собаку!.. Нет там никакой собаки. То есть не будет.
– Так, – подбодрил Герман.
"
"– То есть обычная жизнь, но как будто глазами собаки. И от ее лица повествование. Понимаете? – Он вдруг увлекся. – Самая обычная жизнь, квартира или дом, и в доме люди. Взрослые и дети. И они живут обычной жизнью. С ними собака. Мы ее показываем только со стороны, а всех остальных ее глазами. Она все понимает и видит. Она необыкновенная. А они думают, что обыкновенная. И не стесняются ее. Когда она дома, это как будто никого нет, понимаете? Они врут, ходят на свидания, таскают деньги, а она все это видит и знает.
Только они не догадываются, что она знает!
– Так, – сказала Тонечка и перестала возиться с коробкой.
– Она хочет им помочь, собака. Она не понимает, почему они так живут – с виду одно, а на самом деле другое. Она думает, что так жить очень неудобно. И она потихоньку начинает делать так, что они все узнают друг о друге. И оказывается, что им это совершенно не нужно, а нужно так, как было. И они выгоняют собаку. А подбирает соседский мальчишка, который живет с дедом.
Тут собака понимает, что они живут совершенно по-другому, наоборот. Они не врут, а если и врут, только чтобы помочь или не обидеть.
– А финал?
– Собака спасает деда, – выпалил Аллилуев. – Когда у него случается удар.
Герман немного подумал.
– Так себе финал.
– Смотря как написать, – встряла Тонечка. – Тут дело не в том, какой финал, а в том, что собака не понимает, для чего люди тратят время впустую. А мальчик с дедом не тратят, потому что они друг друга любят и берегут.
Я правильно поняла?
Аллилуев закивал. Настя кусала заусенец.
– Но это не сериал, – сказал Герман.
– Полный метр, – поддакнула Тонечка.
– Или короткометражка.
– Нет, не пойдет. Не уложиться.
Аллилуев переводил взгляд с одного на другую.
– Я попробую, – сказала ему Тонечка. – А потом мы покажем Александру Наумовичу, что у нас получилось.
– Вы бы лучше роман написали, Тонечка. Временной ресурс я вам изыщу.
