Дима, дурашливо подняв руки — в смысле, понял, сдаюсь, не мешаю, — вышел из кабинета и закрыл дверь.
Я вдруг смутилась — знала, что после рабочего дня выгляжу уставшей и замотанной… Впрочем, какая мне разница, как я выгляжу, если Троицкий зашел «просто так». Кофе ему предложить, что ли?
Что нужно делать, когда к тебе «просто так» заходит холеный и красивый представитель юридической службы крупного банка?
Словно почувствовав мое смущение и прочитав мои мысли, он пояснил:
— Жара такая, что хочется делать глупости.
— Например?
— Например, пригласить вас на ужин.
— Действительно глупость. Ужин с судьей, которая ведет ваше дело, называется взяткой.
Он тяжело вздохнул и как-то очень весело и бесшабашно почесал затылок.
— Я готов понести наказание, лишь бы с вами поужинать.
— Я не готова.
— Извините, об этом я не подумал…
— Для юриста это, по крайней мере, легкомысленно.
Андрей Иванович вскочил и пружинисто прошелся по комнате. Я поймала себя на мысли, что мне приятно смотреть, как он красуется передо мной.
— Ну, хорошо, а чашка хорошего кофе тоже будет считаться взяткой?"
"— В такую жару это будет скорее покушение на убийство.
— Опять не подумал. А мороженое?
Троицкий остановился и весело взглянул на меня с видом победителя в этой маленькой пикировке.
— Так как? — уточнил он.
— Жара такая, что хочется делать глупости.
— Вот это правильно. А то потом не будет поводов отступить от своих принципов.
— Можно Лена, но только на сегодняшний вечер.
— Можно Андрей.
Навсегда.
«Андрей навсегда». Я рассмеялась, достала из сумки зеркальце и осталась вполне довольна своим отражением.
Зачем я сдалась?
Наверное, оттого, что Говоров и не думал обрывать мой телефон. Или потому, что он не догадался накормить меня мороженым в расплавленном городе.
В роскошном «БМВ» я почувствовала, что взятка все-таки состоялась — так прохладно, так мягко и комфортно было в салоне.
— Как вы относитесь к музыке? — Андрей нажал какую-то кнопку на руле, и экран в центре панели засветился веселыми огоньками.
— Плохо.
— Я тоже. Поэтому слушаю Шнитке.
Изысканный хаос звуков заполнил салон. Захотелось сжать виски и усилием воли вырваться из дежавю…
Все это уже было.
Шикарная машина, красивый профиль, аромат дорогого парфюма и Шнитке, терзающий душу таинственными и бессмысленными аккордами. Все оказалось в такой степени точной калькой фрагментов моего неудачного романа с Кириллом, что я еле сдержалась, чтобы не выскочить из «БМВ».
