Мой тебе совет, прижмись, накопи и купи стиралку без всяких кредитов!
Говоря этот темпераментный текст, Света набивала что-то, пальцы летали над клавиатурой, глаза быстро сверяли текст с ведомостью, и никакого волнения ни в ее голосе, ни в движениях.
— Понятно, — разочарованно протянула Натка и неожиданно решила идти напролом. — На чей паспорт ты кредит брала?
— Что значит, на чей? — Света наконец оторвалась от клавиатуры и уставилась на Нату невыразительными серыми глазами, которые не подчеркивала косметикой.
— Ты же по паспорту кредит получала! Чей паспорт был?
Наверное, Натка слишком агрессивно это спросила, потому что Света в недоумении подняла блеклые брови.
— Мой. Ну, или, может быть, мужа, я не помню… Нат, ты чего на меня так смотришь, будто я у тебя сто рублей украла?.."
"Натка хотела крикнуть, что она у нее украла два миллиона, а не сто рублей! Потому что больше некому, ведь Света вечно прячется за своим плющом, ни с кем не разговаривает и шмыгает мимо как мышь, и руки у нее ловкие, тонкие, в сумку сунет — и не заметишь… Натка хотела все это выкрикнуть, но не успела.
Чья-то рука сзади обхватила ее за горло, дышать стало нечем, и Ната стала терять сознание…
— Попалась, — сказал кто-то возле ее уха.
У Светки есть сообщник, мелькнула напоследок зыбкая, неясная мысль.
Как я раньше не догадалась…
Меня убили… Все-таки меня убили…
* * *Сегодня было особенно жарко.
Проведя два заседания в черной тяжелой мантии, я чувствовала себя как выжатый лимон и с завистью смотрела на свидетелей, которые позволили себе явиться в суд в легких майках, топиках, шортах и сланцах.
Единственное, о чем я мечтала к концу дня, это о холодном душе. Мантия в такую погоду была просто орудием пытки… Я в ней сварилась, как в пароварке.
В коридоре мне показалось, что я заметила Троицкого — он мелькнул белым костюмом и исчез на лестнице, я даже не поняла, Андрей Иванович это или похожий на него человек.
Окликать его не имело смысла — вряд ли он приехал ко мне, мало ли дел у юриста крупного банка в суде…
В кабинете я наконец сняла мантию, включила вентилятор, направила струю воздуха на себя и подставила лицо. Стало легче, но ненамного… Почему-то подумалось о большой тарелке холодной окрошки.
Только, если затевать сегодня поход по магазинам за квасом и овощами, боюсь, окрошку я приготовлю лишь к утру. Тем более что сегодня я без машины.
