Я не желал уступать. В конце концов я не отказывал в лечении даже бедным крестьянам, у которых не было и медной полушки. Но визирь – человек не бедный, и к тому же злата-серебра награбили в своё время татары у соседей немерено, пусть теперь поделятся.
– Якши, будут деньги, – решил мурза.
– Сначала деньги, потом стулья, – некстати вспомнил я фразу из Ильфа и Петрова.
– Какие стулья?
– Ты ослышался. Давай деньги вперёд и муллу с Кораном.
– Зачем?
– Слово мне дашь на Коране, что живым вернусь."
"– Я охрану тебе дам – у меня воины есть.
– Муллу и слово, причём поклянёшься на Коране, – повторил я.
– Ай, какой ты неуступчивый.
– Жизнь научила.
– Якши. Я ухожу искать муллу, но я вернусь.
Мурза поднялся и вышел. Теперь он не выглядел таким надменным.
Я начал осмотр татар, доставленных на судне Ахмедом.
После полудня мурза заявился снова. Где уж во Владимире он нашёл муллу – для меня загадка, но он его привёл – в зелёном халате, белой чалме и с Кораном в руках.
Мурза, положив руку на Коран, торжественно поклялся, что воины его будут охранять моё тело, как его самого.
– Ладно, – согласился я. – Деньги давай.
Мурза вытащил из-за пояса увесистый кошель, бросил его на стол. Я демонстративно пересчитал монеты. Мурза был красен и недовольно сопел. Но желание угодить визирю пересилило всё.
Сумма была действительно громадной. И где только мурза их взял, неуж с собой привёз? Стало быть – хитрил, начиная торг с десяти монет.
Мулла ушёл, бормоча под нос суры Корана.
– Тебя будут сопровождать два моих воина.
Как пройти к визирю, они знают. Я остаюсь в городе, на постоялом дворе. Так?
– Всё верно. Когда ехать?
– Чем быстрее, тем лучше.
– Буду вскоре готов.
Мурза вышел, и из окна я видел, как он что-то объяснял своим людям.
Я собрал сумку с инструментами. Долго держал пояс с саблей в руках, раздумывая. По мусульманским обычаям неверный не имеет права носить оружия, с другой стороны – Казанское ханство теперь называется Казанским царством и находится под тяжёлой дланью Иоанна Васильевича.
Решил всё же оружия не брать. Есть воины для охраны, а если что с визирем пойдёт не так, оружие не поможет.
Вздохнув, я убрал саблю в шкаф. Всё-таки привык я путешествовать с оружием – чувствуешь себя защищённым.
Выходя, я оглядел комнату. Ёлки-моталки, кошель с деньгами открыто лежит на столе, прямо как для татей положен. Я сунул кошель под шкаф. Хранилище ненадёжное, но ничего лучше я в данный момент придумать не мог.
Я вышел из дома и запер дверь.
