Рано утром я сел на застоявшегося коня и погнал его в усадьбу Матвеевых.
Боярыня и её отец встретили меня приветливо.
– Что же ты нас забыл? – укорила меня Варвара. – Обещал бывать, а сам?
– Прости, Варенька, дел невпроворот. Вот устроил себе день отдыха – и сразу к вам.
Варю поддержал отец.
– Осень не за горами, дороги развезёт – тогда даже при желании к нам не добраться."
"После небольшого обеда решили мы с Варей прогуляться. Не спеша прошли по мосткам через ручей, потом по опушке леса. Хорошо-то как в лесу! Воздух свежий, пахнет травой, листьями.
Деловито летают жучки, стрекочет неугомонная сорока, в кустах поют невидимые птицы.
Уселись на берегу небольшого ручья. Поговорили о том, о сём. Я рассказал ей несколько смешных историй. Варя улыбалась, и ямочки на её щеках выглядели очень мило. Дочь боярская оказалась довольно грамотной, рассказывала, с каким удовольствием читала книги – разные, почти все рукописные в это время, и производила приятное впечатление живостью ума и своей непосредственностью.
Мы вволю наговорились. Никаких поползновений приобнять или как-то сблизиться я не делал, помня предостережение Велимира о строгих нравах отца Вари. Мне было приятно пообщаться в спокойной обстановке расслабленности и отдыха. Да и некоторая доля ответственности была – всё же боярская дочь, не холопка. Не для того я её отбивал у злодея Сорокина, чтобы вот так просто взять и изнасиловать в кустах.
– Пора! – с грустью произнесла Варя. – А то папенька беспокоиться начнёт.
Мы побрели назад к дому.
В целости я сдал её с рук на руки боярину. Тот ревниво оглядел дочь и, видимо, не нашёл повода придраться.
Холоп подвёл мою лошадь, мы тепло попрощались, и к вечеру я уже был в городе.
Улёгшись в постель, я снова и снова вспоминал события прошедшего дня, силясь понять – что меня привело в дом боярина Матвеева? Нравилась ли мне Варя? Пожалуй, да. Но форсировать отношения пока не хотелось, слишком саднила душевная рана от расставания с Дарьей и сыном.
События последующих дней враз перевернули мой уже ставший привычным жизненный уклад.
С очередным рейсом пришёл татарин Ахмед. В приёмную комнату он обычно входил первым, постучавшись, говорил – сколько человек доставил и интересовался, кого из пролеченных больных можно забрать назад. Потолстел Ахмед, халат дорогой купил. Я подозревал, что с пациентов он хорошо берёт за перевоз и доставку к лекарю. И заходил он ко мне больше для поднятия своего авторитета среди соплеменников.
