Больше меня здесь ничто не удерживало. С пациентами я определился – больных, нуждающихся в срочном лечении не было, и Ахмед взял на себя заботы по их устройству до моего возвращения из Казани.
Мурза указал пальцем на воинов.
– Они головой отвечают за тебя – должны охранять и везде сопровождать. Их долг будет исполнен по возвращению во Владимир, и да поможет тебе Аллах!
И только я повернулся к калитке, как он добавил по-русски – видимо, для того, чтобы не поняли воины.
– Хабиб, ты постарайся! Очень тебя прошу.
Я не только головой рискую. Умрёт визирь – сторонники султана в Османской империи голову поднимут, опять война начаться может.
Я поднял руку, дав знать, что услышал и понял его.
Когда мы спустились к пристани, около неё одиноко стоял маленький кораблик Ахмеда.
Едва я ступил на палубу, как сбросили швартовы, и судно отчалило. На стремнине корабль развернулся, команда подняла паруса и, подгоняемые течением и ветром, мы начали плавание.
Кораблик был мал, но ход имел хороший.
Мне, как гостю Ахмеда, на судне отвели самую лучшую каюту, но и она была не больше четырёх квадратных метров: узкая койка, скамейка, намертво прикрученная к палубе – и всё.
Ахмед старался угодить – сам принёс чашку действительно вкусного плова и пиалу с зелёным чаем. Давно я его не пил, уж и вкус забылся. Если чёрный ещё привозили изредка купцы из Синда, то зелёного я здесь прежде не видел.
С поклоном забрав чашку и пиалу, Ахмед поинтересовался:
– Не нужно ли чего ещё?
– Спасибо за заботу, Ахмед, ничего больше не надо.
Теперь отдохну.
– Я распорядился, чтобы никто не потревожил твой сон, уважаемый.
Ахмед исчез, а я вытянулся на койке и сразу уснул. Напряжение от работы давало о себе знать, а голову я должен был иметь свежую – всё-таки предстоит серьёзное дело, и если татарский вельможа умрёт, головы лишусь не только я, но и мурза, и Ахмед, и другие. Их головы меня беспокоили меньше всего, а вот своя…
Через три дня на четвёртый судно мягко стукнулось о причал Казани.
Поблагодарив Ахмеда, который расплылся в довольной улыбке, я сошёл на берег в сопровождении двух воинов.
С интересом я смотрел на город со стороны реки. Мне ведь пришлось здесь побывать очень давно – пленником, и удалось выбраться живым. На стенах были видны проломы от штурма Казани русским войском, ныне заложенные камнем, но тем не менее ясно различимые.
Мы пошли к городу. Воины из охраны шли впереди и расталкивали толпу идущих в город людей.
