Отодвинув в сторону «Таймс», Джеймс сел рядом с ней на скамью.
— Ты не умеешь обманывать меня, дорогая, — Он потянулся и провел пальцем по ее нижней губе. — Ты сегодня необычайно тихая. Даже ни разу не заглянула ко мне в кабинет.
— Не хотела мешать тебе.
— Ты никогда не можешь помешать мне. Соблазнить — да. Помешать — нет, — Он полез в карман сюртука и вытащил маленькую черную коробочку. — Возможно, это порадует тебя?
Оторопев, она молча следила за его движениями.
— Я собирался подождать да завтрашнего утра, но…
Джеймс пожал плечами.
Она нетерпеливо взяла коробку. Сдерживая дыхание, открыла ее, опасаясь увидеть ее содержимое. На черном бархате лежал большой кроваво-красный рубин в изящной золотой оправе и на столь же изящной цепочке.
— Если тебе не нравится, мы можем выбрать что-то другое.
Нота неуверенности прозвучала в его голосе.
Легким прикосновением пальца она прошлась по очертаниям камня в форме сердечка. Затем подняла украшение, позволив свободно свисать с одного пальца. Солнечные лучи играли на его гранях, сверкая и переливаясь.
Оправа была настолько незаметной, что казалось, будто бы рубин сам висит на цепочке.
Это был верх элегантности, абсолютное совершенство. И Роуз захотелось съежиться от страха.
Ее рука слегка дрожала, когда она укладывала ожерелье назад в коробку.
— Ты не должен делать мне такие подарки. Нет необходимости.
Он нахмурился.
— Но подарки не делают по необходимости.
Но это был не подарок, то есть не совсем подарок. Это была изысканная и очень дорогая безделушка, которую мужчина дарит любовнице за оказанные услуги.
Просто иная форма компенсации. Благодарность за хорошо сделанную работу. Благодарность, которую он ощущал."
"И почему он решил сделать это сегодня? Почему не вчера или не позавчера? Почему он должен испортить последние два дня, твердо напомнив ей, кто она для него?
Джеймс, должно быть, купил его в тот день, когда они уезжали из Лондона. Он верил, что это необходимо? Если так, то ей следует поправить его. Хорошо еще, что он не проявил свою благодарность сразу после того, как встал с ее постели.
Прикрыв веки, Роуз удержалась от искушения принять ожерелье. Порадоваться, как обычному подарку, что было не так. Она протянула рубин назад.
— Ты не должен покупать мне подарки.
— Да, не должен. Но я хочу. Я выбрал его, думая, что оно тебе понравится. Я хотел… — Джеймс покачал горловой, глядя на сад за террасой. — Я никогда не дарил подарков женщине и не получал в ответ благодарность большую, чем улыбка.
