Еще один быстрый поцелуй, и Джеймс пересадил ее со своих коленей на сиденье. Выйдя из кареты, он подал ей руку и помог спуститься на землю. И потом рука об руку они пошли назад к Хани-Хаусу.
Не желая оставлять ее ни на секунду, Джеймс отмахнулся от предложения миссис Уэбб распаковать вещи Роуз, решив, что сможет и сам сделать это, с ее согласия, конечно. Усевшись на краю постели, Роуз с улыбкой наблюдала, как Джеймс вытаскивает каждую вещь. Когда чемодан опустел, он уложил ее в постель и провел день, вновь знакомясь с этим прекрасным телом.
И освободился от объятий и снова оделся, только когда пришел час ужина.
После вкуснейшей еды, а именно цыпленка с розмарином, приготовленного мистером Уэббом, они вернулись в кабинет для чая.
После того как чашки опустели, Джеймс уселся на кушетку. Роуз устроилась сбоку. Они разговаривали обо всем на свете и вместе с тем ни о чем. Когда на ночном небе за окном зажглись звезды, они поднялись в его спальню. И несколько часов спустя, когда их тела пресытились, Роуз так и уснула в его руках.
Какое-то время Джеймс просто лежал, прислушиваясь к ее дыханию и думая о том, как чудесно чувствовать себя по-настоящему счастливым. Любимым. Он познал это благодаря Роуз.
Завтра, думал он, погружаясь в сон. Нет, он не мог ждать до среды, то есть до дня их отъезда, как предварительно планировал. Он еще не понимал этого, когда покупал подарок, но где-то в глубине души уже понимал, что она взяла в плен его сердце.
И завтра он заявит об этом официально."
"Солнце высоко стояло в ясном голубом небе, намекая на приближающееся лето, но резкий ветер напоминал, что до этого еще далеко. Мягкий зеленый кашемир дневного платья надежно укрывал ноги Роуз, а шаль укутывала плечи, защищая от холодного ветра и позволяя наслаждаться солнечным теплом. Роуз редко выпадало время для отдыха, когда она была дома в Пакстон-Мэноре. Так как она держала всего лишь одну служанку, на плечах Роуз лежало слишком много забот.
Вне зависимости от времени года и дом, и сад нуждались в ее внимании.
Поэтому она наслаждалась возможностью просто посидеть на террасе позади дома и почитать газеты, пока Джеймс просматривал новую корреспонденцию в своем кабинете. Но сегодня газета осталась нетронутой. Она даже не открыла ее.
Семь дней подошли концу. Еще один уйдет на обратную дорогу в Лондон. Роуз не жалела о том, что уступила мольбам Джеймса и вернулась.
