Долгая ночь была позади, но они не насытились любовью. Молодость жадна и ненасытна; а тот, кто переживает ее повторно, ненасытен вдвойне.
— Зачем же надо было прятать книгу в таком страшном месте, — шепнула Уна, переводя дух, с горящими от поцелуев Аргента губами. Аргент, блаженно закрыв глаза, прижался щекой к ее щеке, обнял ее плечи.
— Чтобы обмануть вас с Дереком, — честно ответил он. — Вы должны были верить, что я предатель и что Король гневается на меня. За нами следили, каждый миг, каждый час.
У Осени тысячи глаз! Когда все это началось… Когда часы на башне стали отставать, Король сразу посетил меня. Тайно. Мы вместе с ним нашли ответ в книге; долго разрабатывали план, затем я переписал книгу — вот поэтому я испортил ее, выдернул страницу, а потом и вовсе утопил в озере. Потому что уже была копия. Я ничего не терял.
— А почему ты сразу не сказал Демьену, что Ежинка — это его Виолетта? — спросила Уна. — Ты же знал! Не смейся! Я вижу, что знал! Ты же увидел Пустоту в ее маске первым, ты должен был понять, что она украла ее лицо!
— Я не знал, — ответил Аргент, посмеиваясь.
— Нет, правда — не знал. Мало ли почему Пустоте вздумалось морочить его именно таким образом. Мало ли, где она взяла это лицо? И вдруг это было ее настоящее? Я никак не связывал Ежинку с королевской возлюбленной. Может, оказалось бы, что Ежинка — это настоящая девушка, а не лишенная памяти и лица. Вспомни, как она была весела и приветлива. Словно не жалеет ни о чем, словно ничего не теряла.
— Она обрела, — прошептала Уна, счастливо улыбаясь. — Она обрела Демьена.
А потом, тайком ото всех, Аргент отнес на опушку леса продолговатый деревянный лакированный ящик, изнутри обтянутый синим королевским бархатом.
Под ярким январским солнцем он открыл его, припав на колено в снег, и лучи заиграли на прозрачных, как капли талой воды, бриллиантах. Тысячах и тысячах бриллиантов, подогнанных друг к другу с ювелирной точность, но ничем не скрепленных.
В ложбинке на синем бархате из них был выложен королевский меч, длинный и мощный.
— Только великий техномаг сможет его поднять, — выкрикнул Аргент в морозный воздух, в голубое небо, поднимаясь с колен. — И только король техномагов сможет им драться!
Лес молчал. Сосны стряхивали пласты снега с ветвей. Аргент молча ждал.
Потом вдруг по ногам Аргента скользнула поземка, накинув тонкую пленку из колкого снега на сияющие камни.
