А зачем мне весь мир без тебя?
— И ты все это придумал?! — спросила Уна, снова пряча смущение, выписавшееся на ее лице.
Она, разгоряченная, поцеловала Аргента в яркие губы, и он усмехнулся, закинул руку за голову и прикрыл синие смеющиеся глаза, крепче прижав к себе обнаженное горячее тело девушки, все еще подрагивающее после жаркой любовной возни.
— Вообще — то, — нехотя признался он, — большую часть плана придумала Демьен. Драконы — они ведь очень хитры и отважны, да…
Аргент обернулся к Уне, хитро глянул на нее из — под ресниц, и девушка засмеялась, смутившись.
Она никак не могла привыкнуть к тому, что ее Аргент — степенный, невозмутимый, непоколебимый, как каменное изваяние, — вдруг изменился, из тяжелого и молчаливого превратившись в подвижного и шумного, как осенний ветер, играющий с яркими листьями. Она не могла еще привыкнуть к его молодому лицу, к смеху, играющему яркими искрами в его синих глазах, к озорной улыбке, которая, несомненно, красила помолодевшего магистра и заставляла всех студенток академии влюбляться в него по уши.
Аргент принес ей самый невероятный и самый драгоценный подарок — молодость, которую они теперь проведут вместе, и Уна смеялась, вспоминая свое любопытство и свою досаду, с которой она думала, что никогда не увидит навсегда исчезнувшего в прошлом прекрасного романтичного поэта.
Он вернулся; из небытия, из прошлого, разорвав свои узы с прекрасной Корнелией навсегда, оставив ее в омуте дремлющей памяти, он пришел, юный и озорной, к Уне, совершив невозможное ради своей любви.
— Ты убил королевских воинов, — голосом, полным укора, произнесла Уна. — Тех солдат, что прошли тысячи сражений, страшных черных воинов. Я теперь знаю, что Демьен просто принес их в жертву, чтоб выманить Корнелиуса из его логова, и выбора у него не было, но… ты… неужто не дрогнула рука?
Синие глаза Аргента смеялись, и Уна охнула, понимая, что ее ожидает очередной подвох вместо раскаяния и горечи.
— Я убивал их бессчетное количество раз, — посмеиваясь, ответил Аргент.
— Да и сам Демьен тоже. Ты не узнала их? Это же королевские шахматы, черные фигуры. Демьен просто увеличил их в размерах и оживил. Зато теперь они золотые.
— Мошенники!!! Обманщики!!
— …мне было жаль их, конечно, но я собрал все до одной фигуры, а придворный ювелир отполировал их, так что ты, если хочешь, можешь увидеть их на столе у Демьена… ай!
— Обманщики! — Уна лупила Аргента подушкой, а тот оглушительно хохотал, довольный своей выходкой.
