А о тебе даже ни разу и не вспомнит. Или бандиты к ним доберутся. Или ты их в банку трехлитровую сложил да на даче закопал? Сгниют деньги, не порядок…
— Замолчите! — Гетман никак не мог заставить себя назвать Чурбакова на «ты».
— Интересно получается, — пожал Вадим Семенович плечами, — вроде бы ты у меня в плену, а кричишь так, словно меня поймал. Ты чего-то не догоняешь, честное слово! Так говоришь, денег у тебя больше нет?
— Нет! Нету у меня ничего!
— А квартира, машина. Их же продать можно. Небось, товар на складах остался.
— Ни хрена ты от меня не получишь! — наконец-то сумел преодолеть невидимый барьер Гетман. — И эти деньги тебе поперек горла встанут!
— Видишь, водка помогла, ожил немного. Только не думай, что я тебя просто так в другой мир отпущу.
Нельзя на земле после себя долги оставлять. Говорят, таких ни в рай, ни в ад не пускают. Ходят они потом призраками и людей пугают. Эй, Паша, помоги-ка ему немного вспомнить, память освежи.
Сергей Бородин отпустил Гетмана. Павел Свиридов достал из-под стола огромный джутовый мешок и приказал встать.
Пошатываясь, Гетман поднялся. Паша набросил на него мешок, который тут же сполз до земли, резко повалил Аркадия Петровича. Так, в мешке, его и подволокли к виселице. Горловину мешка завязали."
"Бородин, подпрыгнув, перебросил веревку через перекладину и, действуя вдвоем, мужчины подняли лежащего в мешке Аркадия Петровича на полтора метра над землей. Гетман крутился, то поджимал ноги, то выпрямлял их. Но что ты сделаешь, когда висишь в воздухе? И минут через пять он затих, лишь мерно покачивался мешок.
Чурбаков взял в руки отполированную на одном конце палку и слегка постучал ею по проступившей под шершавый джут голове пленника.
— Эй, Аркаша, ты не заснул там?
— Его, небось, укачало, — засмеялся Свиридов.
А Бородин, схватив мешок за угол, закрутил его.
— Так ты спишь или уже проснулся?
— Разбудить придется, — бросил Свиридов.
Чурбаков размахнувшись изо всей силы, опустил дубинку на бешено вращающийся мешок.
Не ожидавший сильного удара Гетман закричал. Дубинка попала по ребрам.
— Сука! Гад! — верещал Гетман, крутясь в мешке.
— Ты, придурок, голову руками прикрой, а то чего доброго размозжу черепушку.
Три удара один за другим обрушились на Гетмана.
— Жив еще? — Чурбаков остановил мешок и прислушался.
Гетман хрипел, боль пронзала все его тело.
— Так есть у тебя еще деньги или нет, а? Не слышу.
— Нет! Нет у меня денег! — кричал Гетман.
