— Может, поверим ему? — с наигранной веселостью спросил Чурбаков.
— Может, человек и в самом деве правду говорит? — в тон ему отвечал Свиридов.
— Нет, не дошел он еще до «состояния спелости».
Вот если бы сознался где спрятал деньги, я бы его выпустил, — Чурбаков отставил палку и напомнил Аркадию. — Я не из легковерных. Трудно тебе будет меня убедить. Начинайте, ребята.
Свиридов принялся наносить по мешку удары кулаками — так, как делают это боксеры, тренируясь с боксерской грушей. Он тщательно выбирал куда наносить удары, избегая пока бить в голову.
— Стойте! Стойте! — закричал Гетман.
Свиридов замер.
— Неужели так быстро? — рассмеялся Чурбаков и похлопал по плечу висевшего в мешке Гетмана. — Рассказывай свои секреты, с удовольствием послушаю.
— Ничего вы от меня не добьетесь, потому что денег у меня больше нет!
— Врет. Продолжай, — убежденно сказал Чурбаков.
Еще минут пять продолжалась экзекуция, пока Гетман снова не выдержал и запросил пощады.
— Нет, на этот раз останавливаться не будем.
Однажды ты меня обманул, так что теперь веры тебе нет.
Еще пару минут поколоти-ка его, пока не устанешь.
Свиридов работал кулаками от души. Наконец остановился, перевел дыхание.
— Все, Сережа, твоя очередь. И все-таки знаешь, — Чурбаков говорил шепотом, обращаясь к Свиридову, но достаточно громко, чтобы его слышал Гетман, — по-моему, он не врет и денег у него действительно нет.
Аркадий Петрович затаился, надеясь на чудо, надеясь на то, что ему поверят, оставят в покое. Пусть убивают, но только потом.
Пусть прекратят мучения.
— Сережа, теперь ты.
И новый град ударов обрушился на Гетмана. У Бородина был свой стиль истязаний. Если Свиридов наносил короткие частые удары, то Сергей бил наотмашь, с оттяжкой, каждый раз глубоко погружая свои кулаки в тело вконец очумевшего от боли Аркадия Петровича.
— Передохни, Сережа, устал, наверное, — вкрадчивым голосом произнес Чурбаков, и все в наступившей тишине услышали, как надсадно и с хрипом дышит Гетман. — Ну как, есть у тебя деньги или нету?
— Нету! Нету у меня ничего! Ты же сам знаешь, я все собрал, что только мог, поверь! — бизнесмен пытался воззвать к разуму Чурбакова.
— Я забуду обо всем, что произошло, забуду об этих деньгах!
— Кажется, начинает действовать.
— Мало еще, — сказал Свиридов, — скоро очухается.
— Пока не скажет, что у него есть деньги, нельзя останавливаться, — подытожил Бородин.
— Опустите-ка его, ребята, чуть пониже. Неохота руки марать, — приказал Чурбаков.
