— Когда хозяин предлагает, отказываться не принято. Опять же, напиваться не обязательно. А польза большая.
— Кому? — хмыкнул Сыскарь.
— Нам обоим. Ты же русский человек?
— Странный вопрос.
— Не вижу ничего странного. Но можешь не отвечать, я и так вижу, что русский. Значит, должен понимать, что от совместной выпивки двум русским людям может быть только польза. Если в меру, понятно.
То-то и оно, что в меру, подумал Сыскарь. Где она, та русская мера, и кто её видел? Но вслух ничего не сказал.
Может быть, это и впрямь неплохое предложение — выпить. Язык-то у выпившего человека быстрей развязывается. А за свой он спокоен.
— Да и куда тебе сегодня ехать? — продолжал Григорий. — Друга ты уже навещал, врачи наверняка сказали, что раньше завтрашнего дня тебе в больнице делать нечего, только мешать будешь. Так?
— Вроде того, — вынужден был согласиться Андрей.
— Ну вот. А где переночевать, найдёшь. Хоть у Сашки — у него дом большой, места хватит, хоть у той же Нины, завуча, где вы с другом уже были.
Только к Светлане ночевать не ходи.
— Это ещё почему? — Сыскарь даже несколько растерялся, что бывало с ним крайне редко.
— По кочану, — блеснул глазами колдун.
То ли показалось Сыскарю, то ли и впрямь было в этом коротком блеске что-то личное, затаённое?
— Ты парень залётный, столичный, а ей здесь жить.
Жить, значит. Ну-ну. И с кем же это ей жить, интересно? Уж не с тобой ли? Нет, в бутылку и на рожон мы лезть не станем.
Не дождёшься. Но и лапки кверху сразу задирать не стоит.
— Вообще-то и в мыслях не было, — произнёс он с тягучей ленцой. — До тех самых пор, пока ты мне эту мысль не подкинул. Теперь деваться некуда, буду её думать.
И самым серьёзным видом посмотрел на Григория.
Повисло молчание.
— Шучу, — засмеялся Сыскарь. — Нужна мне ваша Света, как же. Своих в Москве девать некуда.
— Вот и молодец, — сказал Григорий.
— А то! — бодро подхватил Сыскарь. — Таких молодцов днём с огнём не сыскать, а ночью и вовсе не берись.
А раз так, можно и выпить. Только мне неловко. С пустыми руками пришёл.
— Не бывает, чтобы совсем с пустыми руками человек ко мне приходил, — ответил Григорий.
Он встал, прошёл на середину кухни, поднял крышку погреба и полез внутрь по короткой деревянной лестнице."
"— Всегда есть, что отдать и что взять, — донесся из-под пола его голос. — Ну-ка, прими да на стол поставь.
