Сыскарь проследовал, куда было сказано, бросив на ходу взгляд в приоткрытую дверь справа (одесную, блин!), ведущую, судя по всему, в комнаты. Увидел на столике у стены немаленький, полный мутноватой воды то ли аквариум, то ли террариум, внутри которого на специальном мостике уместилась толстая серовато-зелёная жаба и пучила глаза на гостя. Белый мягкий жабий зоб в такт дыханию вздымался и опадал.
Во как. Сначала кот — чёрный, заметим! — теперь жаба. Интересный зоопарк. Кто будет следующим? Ворона и змея-гадюка?
Но он ошибся.
Серьёзных размеров ушастый филин сидел на правом плече хозяина, а тот, расположившись в свою очередь за столом, кормил его с ладони кусочками сырого мяса, приговаривая:
— Кушай, Филя, кушай, не торопись. Всё, что на тарелке, — твоё.
— Здравствуйте, — сказал Сыскарь.
— И тебе не болеть, добрый человек, — произнёс хозяин, скосив на гостя свои необычные, жёлтого цвета, глаза. — Бери табурет, присаживайся. Сейчас Филю докормлю и побеседуем.
Андрей выдвинул табурет из-под стола, уселся, наблюдая, как филин Филя, ничуть не стесняясь незнакомого человека, насыщается мясом.
Интересно, чьё это мясо, пришла неожиданная мысль.
— Телячья вырезка, — пояснил Григорий. — Мне нарочно из города привозят, когда попрошу. Филя и сам умеет себе пропитание добыть без особого труда, но иногда мне хочется его побаловать.
— Вот как, — сказал Сыскарь, чтобы хоть что-то сказать. Ему стало не по себе.
Этот колдун что, мысли читает?
— Нет, — усмехнулся колдун. — Мысли не читаю.
Но догадаться, о чём человек думает, несложно. В большинстве случаев.
— Впечатляет, — признался Сыскарь. — Вас бы в нашу профессию — цены бы не было.
— Это в сыщики, что ли? — прищурился на гостя Григорий.
— Ага. Что-то вроде этого.
— Приходилось мне помогать вашему брату. И не единожды.
— Интересно. И как?
— Вельми удачно. Но однажды я нашёл того, кого на самом деле находить было не нужно. — Он посмотрел на Сыскаря и подмигнул. — Истинного виновника. Знакомо, а? С тех пор стараюсь в эти дела не лезть.
Ахнуть не успеешь, как сам в колодках окажешься на каторге заместо татя или душегубца. Очень даже запросто. А климат в Сибири — не сахар, ну его."
"А ведь непрост колдун. Ох, непрост. И проницателен, зараза, как чёрт, и речь странная. Все эти старорусские «ошуюю», «вельми», «тать», «душегубец». Сибирь зачем-то приплёл, колодки… Можно подумать, у нас зэка по сю пору в колодках по Владимирскому тракту в Сибирь гонят. На каторгу. Ха-ха.
