"Алексей Евтушенко
Чужак из ниоткуда
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Пробуждение. Чужое тело. Лечи! Мальчишка. Союз Советских Социалистических Республик
— Котика он спасал.
— Не понял?
— Что здесь понимать. Стоял с одноклассницей у Полтавских ворот. Котенок на дорогу выскочил. И тут на тебе — купец-афганец на «студере»-барбухайке[1] с грузом шерсти. Границу прошёл, на таможню торопился, чтобы до закрытия успеть — разгрузиться и назад. Там ограничение сорок, а он семьдесят пёр, козёл обкуренный.
— Ещё и обкуренный?
— Я ему огня не подносил, да только они по жизни обкуренные, сами знаете.
Но раньше прокатывало, нашим они на хер не сдались, лишь бы правила не нарушали и котиков не давили. А тут…
— Значит, он выскочил на дорогу — котёнка спасать?
— Сам я не видел, одноклассница его рассказала, мне его уже таким доставили — перелом свода черепа, практически несовместимый с жизнью, перелом позвоночника в двух местах — седьмой шейный и одиннадцатый грудной; множественные переломы левой кисти, четыре сломанных ребра… Это, не считая гематом по всему телу и рваной глубокой раны на внешней стороне правого бедра.
В общем, котика он спас, а сам… Жалко, пацана, тринадцать лет всего. Вся жизнь впереди. Была.
— Понятно. И вы, опытный хирург, не смогли его спасти?
— Да, я опытный хирург, это вы, товарищ майор, верно заметили. Более того — начальник этого госпиталя. Однако не бог и не волшебник. Сделал всё, что в моих силах, включая срочную трепанацию черепа, но… Будь под боком окружной госпиталь с его оборудованием, возможно, был бы шанс.
Но где мы и где окружной госпиталь? У меня кислородному аппарату сто лет в обед, а койки войну помнят. Не Отечественную. Первую мировую. Хорошо хоть рентгеновский аппарат нормальный, иначе бы вообще хана.
— А вертолёт вызвать?
— А смысл? Он в таком состоянии транспортировке не подлежал. Ни по воздуху, ни по земле. Слушай, майор, кончай цепляться, в рапорте всё написано. Подробно. Я понимаю, работа у тебя такая, но и ты пойми — пацан был не жилец.
Мне ещё с родителями его говорить придётся. Как подумаю, так… Коньяка хочешь, майор? По пятьдесят. Самое время, учитывая обстоятельства. Как врач говорю.
— Хм. Не откажусь.
Стук. Лёгкое позвякивание. Звук льющейся жидкости.
— Ну, не чокаясь. Помянем раба божьего Сергея.
Тишина. Кто-то шумно втягивает ноздрями воздух. Выдыхает.
— Хор-роший коньяк. Не обманули.
— Раба божьего?
— Не бери в голову, майор. Я такой же коммунист, как и ты.
