Какой ребёнок, если через год замуж?
– Ну ты подумай: как её можно сравнивать с тобой? Самой-то не смешно? Моя лада, чаровница моя.
– А о чём вы тогда разговаривали?
– О том, почему она мне помогла, я ей за это серебро подарил. А как же, если бы не она, может, мы и не встретились бы, Уладушка, моя милая.
Данила поцеловал её в нежные губы, провёл языком по мокрым от слёз щекам.
– Всё, больше не ревнуешь?
– Я и не ревновала, – ответила Улада, крепче прижимаясь к обережнику. – Ты мужчина, будет, как ты скажешь.
Скажешь быть при тебе наложницей – буду! Ты ведь мой любый.
– Хватит тебе небылицы рассказывать, – усмехнулся Данила. – Улада, помнишь, я спрашивал тебя, куда ты готова пойти за мной?
– Куда угодно, мой милый, – девушка вцепилась в него кулачками.
– Ладно, постой… Я рассказывал тебе, что должен решить одно очень важное дело? Так вот я почти приблизился к решению. Сейчас наступило очень важное время. И я хочу, чтобы ты помогла мне, пусть ты не будешь рядом со мной, но… думай обо мне, пожалуйста.
– Я буду всех богов просить, чтобы ты вернулся. Ладный мой, любый. Ненаглядный.
– Как скажешь. Ну всё, родная, отпусти – время не ждёт. Я вернусь за тобой в любом случае, – сказал напоследок Данила.
Глава 13
Гостеприимная деревня
Бежать за варягами было ещё тем удовольствием. Они не гнали изо всех сил, но сразу взяли довольно средний темп бега и держали его без особого напряга всё время. А вот Данила через полчаса начал сдыхать, так что братьям сперва пришлось замедлиться, а потом и вовсе перейти на шаг.
Но год на ладейной скамье и тренировки воинского искусства не прошли для Молодцова даром. Отдышавшись, он всё-таки смог бежать, пусть и не так быстро, как варяги, и втроём они достигли деревеньки перед самой темнотой.
Шибрида и Клек с ходу перепрыгнули хилый тын, за ними, не так быстро и красиво, последовал Данила. Им навстречу кинулись собачки размером примерно с алабая.
Рубить их варяги не стали, оглушать мечами тоже, лишь выдали свой боевой клич – волчий вой. От этого воя собаки, скуля, бросились прочь, а прочая живность попряталась по углам.
Встречали обережников жалами стрел в окошках приземистой землянки. Широкие срезы – на дичь и бездоспешего человека. Луки тоже, скорее всего, были охотничьи, так что для варягов, заранее облачившихся в панцири и вскинувших щиты, практически неопасные.
