И если Нестор уцелеет, мы о нем еще услышим! Я знаю этих хлопцев, в них еще бродит кровь запорожских козаков!
– «Он должен был родиться всемогущим или вовсе не родиться», – вспомнил, прикрыв глаза, Сольский.
– Да… – Шомпер почесал пятерней лохматый затылок. – Все понятно, все понятно… Удачи ему на его, возможно, очень нелегком пути! Опустошим же чаши, пожелаем ему счастливой дороги!
Он поднял «чашу» и попытался сделать залихватский глоток, но в «чаше» было пусто.
Медленно полз сквозь леса и перелески короткий поезд: три-четыре теплушки да пара старых, давно не крашенных скрипучих пассажирских вагонов.
Густой дым тянулся за паровозом. На последней площадке покачивались фигуры кондуктора и охранника в полицейской шинели, но со звездой на фуражке.
В вагоне было тесно, душно, все заполнено дымом. Кашляли прокуренные мужики, кашляли обкуренные младенцы. Крестьяне, мещане, дворяне – все перемешались. Кто мешочничал, кто ехал менять последние ценности, кто от чего-то спасался бегством…
В этом вагоне был и Махно.
Он скрючился наверху, давая место однорукому солдату, который сидел согнувшись, упираясь головой в багажную полку. Оба смотрели в окно, где сквозь космы паровозного дыма мелькали нищие деревеньки, унылые разъезды. Даже закатное солнышко не могло украсить пейзаж.
– Рассея! – вздохнул однорукий солдат. – Одно слово!
Покачивался, скрипел изношенный вагон. Тихо переговаривались пассажиры. Кто-то завтракал или уже обедал…
Приникло к окну семейство интеллигентов: благообразный средних лет мужчина, жена, постоянно оглядывающаяся и ждущая всяческих неприятностей, дочь, скрывающая милое личико под напуском старого платка, сын-подросток с выправкой кадета.
Неожиданно поезд, под тревожные гудки паровоза, резко затормозил. Остановился. За окнами послышалась беготня, крики, откуда-то снизу пополз черный густой дымок, завивался штопором у грязных вагонных окон. Запахло гарью…
– Ой, батюшки! Горим! – вскрикнула баба, сидящая на узлах."
"– Слышишь, Петя? – забеспокоилась интеллигентка, испуганно поглядела на мужа.
– Говорят, горим!
– Ну, горим… Все равно не выбраться, – флегматично ответил ее муж.
– Букса загорелась, обычное дело, – объяснил однорукий. – Тряпок с дегтем насовали, оно и пыхнуло.
– Деготь, он для телеги хорош, а тут машина, – отозвался какой-то мужичок. – Чуток постоим та й поедем.
За окном не стихали крики, ругань… Наконец поезд тронулся.
– Таких остановок еще будет и будет, – «успокоил» всех однорукий.
