Честно. Брехать не умею. Приехал познакомиться с вами на предмет назначения вас начальником агитпропа армии. Про вас много хорошего говорили. Хвалили.
Он старался говорить гладко, грамотно, хотя за последнее время отвык.
– Ну и что же? Подхожу я вам в агитпроп?
– Чего ж не подходите? Выходит, шо в самый раз. А то у большевиков комиссары, политотделы всяки, лекторы. А мы с хлопцами як сироты. Сами всё разъясняем, як умеем. За шо воюем, и прочее.
– А может, так и лучше? Доверия больше!
– Может… Так и вы вроде не из чужих.
Гуляйпольского уезда!
Они рассмеялись. Стало как-то легче говорить.
– Знаете шо? – предложил Нестор. – Может, пройдемся трошкы по степи? Тут как-то трудно разговаривать. Будто я ученик.
Прошлись по улице. Повернули от хат на простор. Все село следило за ними. В каждой дырочке в плетеном тыне – чей-то глаз.
В степи снова начинал отвоевывать свое место ковыль. Распаханной земли становилось все меньше. За подсолнечниками, которые еще только высунули из-под земли первые упругие листочки, голубело шелковистое ковыльное море.
Волны. Нестору здесь дышалось легко.
– От шо! – решительно сказал батько. – Нема у меня времени кидать в небо красивые слова. Я по-простому. Выходьте за меня замуж, Галина Андреевна!
– А как же агитпроп?
– И для агитпропа вы подходите. Не на печи ж вам сидеть с вашим образованием. А жена – это жена.
– Надолго? – насмешливо спросила учительница.
– А на всю жизнь.
Они остановились. Галина изучающе смотрела на Махно. Ей надо было за несколько минут пройти путь, который иные женщины преодолевают за месяцы, а то и годы.
Хотя революционные вожди и учили, что брак не должен отвлекать от более важных дел, все же поспешность Нестора тревожила ее. Она была крестьянской дочерью.
– Так сразу?.. Надо бы немного подумать, – сказала она.
– Это конечно. Это я понимаю. Подумайте. – Он взглянул на свои часы-луковку. – Время есть. Я ще целый час могу подождать.
– А что ж такая спешка?
– Белые подступают. И ще Шкуро. Предстоят тяжелые бои. Хотят нас придушить.
– Надеюсь, вы меня не спрячете в погребе во время боев?
– Не. Мне боевая подруга нужна. Шоб и на коне, и с карабина, и с тачанки…
Глаза учительницы вспыхнули. Именно о такой жизни она иногда мечтала.
– А посоветоваться с близкими я могу? – спросила она.
– Дело сурьезне. Даже надо посоветоваться. Время у вас ще есть. – Он снова взглянул на часы, затем на низко висевшее над степью солнце. – С полчаса, а то и чуть побольше.
Ковыль прошелестел и прибоем лег у их ног.
