– Ты на флот не того… не шибко…
– А шо! Я правду в очи говорю, потому и хвамилие у мене таке – Правда. Ще от запорожских козакив хвамилие пишло! – спокойно сказал дедок, затягиваясь самосадом и высокомерно оглядывая обступивших его тачанку махновцев. – От вы пулеметы на тачанках возите. А в бою шо? В бою их на землю ставите, а коней кудась в укрытие… Так – ни?
– Ну, примерно, – согласился кто-то из хлопцев.
– Дуристика! Бо – потеря времени, це раз, и маневру нема, це два… От я й подумав… А ну подайте мени сюда пулемет!
Махно внимательно присматривался и прислушивался к Правде.
Он уже начал догадываться, до чего додумался дед.
– Принеси ему пулемет, Фома! – приказал он стоящему здесь же Кожину.
Пулеметчик и двое его помощников подняли на тачанку семидесятикилограммовый «Максим» со щитом и станком.
– Сюды його! – показал дед.
И Кожин с хлопцами установили пулемет на заднее сиденье, в уже заготовленные выемки для колес. Ствол пулемета смотрел дулом назад.
Дед, привычно приподнял свое тело на руках, пересел, быстренько приладил какие-то дощечки в гнезда, прочно закрепил колеса, затем сказал Кожину:
– Ну, займай свое законне место, служивый! А вторый номер хай заправыть ленту.
Произведем репетицию.
Заняв свое место ездового, дед Правда тронул коней. Тачанка выехала со двора, понеслась по улице к выгону. Пулеметчики, как и их оружие, ехали задом наперед.
– А ну, давай! Шмальни! – прокричал дед Кожину.
– В кого?
– Та ни в кого!
– Так не могу!
– А ты представь соби, шо перед тобою той… як його… гетьман Скоропадський!
– Ну, разве что!
Прозвучало несколько коротких очередей.
Дед Правда круто развернул тачанку.
– А ну – з поворота! По нимецкому кайзеру, кол йому в печинку!
Еще одна очередь разнеслась над селом.
Тачанка помчалась по улице обратно. Фома Кожин уже не стрелял. Он только ворочал стволом пулемета: туда-обратно, вверх-вниз. Прилаживался…
Подъехали к Нестору Махно.
– Антилерия на колесах! – доложил дед Правда. – Хай пулеметчик скаже!
Фома слез с тачанки.
Махно вопросительно смотрел на него.
– Дело! – одобрительно сказал Кожин. – Только спинку надо ще чуток подрезать, для лучшего обзора.
Махно залез в тачанку. Поводил стволом вправо-влево. Положил руку на могучее плечо деда Правды:
– Соображаешь!
– А я шо говорыв. – Дед обернулся к Щусю: – Дело не в бескозырке, а в голове…
– А если таких тачанок штук пять, а то и вси двадцать… – стал размышлять Махно.
– Це все равно як полк! – отвечал ему дед.
