Кожан знал об этом больше других – на шлемы, кольчуги, мечи и лошадей в золоченой сбруе он нагляделся с рождения. С первых лет жизни мать рассказывала ему предания на древнем северном языке – про такого же мальчика, как он сам, что родился у князя и при рождении получил в подарок кольчугу, шлем, меч с золотом в рукояти, коня, пса, сокола и челядь. Он, потомок северных князей и по отцу и по матери, тоже все это получил. Вместо коня пока дали седло и упряжь с серебряными накладками, вместо пса – такой же ошейник, а вместо сокола – все нужное для ловчей птицы снаряжение.
Эти сокровища хранились, запертые в ларе, но раз в год мать давала ему на них посмотреть. Четверо его собственных челядинов – два отрока и две девки, на несколько лет его старше, – трудились на отцовском дворе. Когда он вернется из леса и снова станет жить дома, все это перейдет в его владение, и ему позволят выбрать себе жеребенка, щенка и молодого сокола, чтобы растить и обучать их. Но пока он был просто Кожан, водивший дружбу с Кряквой и Русаком, а имущество его составляли овчинный кожух, две сорочки, так густо покрытые заплатами, что первоначального полотна стало почти не видно, лук собственного изготовления, нож и топор.
До старшинства в стае, которое позволяет охотиться на волка и носить его шкуру, Кожан пока не дорос.
Сейчас он был рад, что Медведь не оставил их троих с беженцами. Была охота возиться с ноющими бабами!
– Так что, отбивать будем это… Жабье Поле? – Русак незаметно подтолкнул его локтем.
– Жабче. Похоже на то.
А ты забоялся? – Кожан тоже его подтолкнул. – Это тебе не грибы собирать!
Он намекал на прошлое лето, когда Русак обознался с грибами и потом они трое сутки маялись брюхом.
– Ты забоялся!
В это время к Медведю подошли несколько мужчин из веси; тоже сообразив, что вилькаи собираются идти в Жабче Поле, стали проситься с ними.
– Вас много, – говорил у них главный, которого звали, как выяснилось, Долгий, или Долгенько, как к нему ласково обращались свои, – и впрямь длинный и худой, но толковый мужик.
– И оружие у вас. Мы дорогу покажем, да и подсобим чем. Луки да топоры у нас тоже есть. Рогатина вон у меня да у Жили.
– Вожатые не нужны – вы вон какой след оставили, снег пропахали, – ответил им Медведь. – Сидите лучше, сторожите своих баб.
К мужикам, что смирно живут дома с бабами и исполняют все их прихоти, вилькаи относились с немалой долей презрения.
– Нам не больно-то охота с бабами и детишками на снегу ночевать, – возразил Долгенько.
