Случилось это лет пять-шесть назад; никто из нынешних вилькаев того дела не застал, но когда в стаю пришли Волк, Рысь и Кабан, нынешние старшие, все здешние еще хорошо его помнили и много об этом толковали. Все вилькаи, старшие и младшие, были преданы Медведю, как отцу, соперничали за его внимание и одобрение. Но Кожан приглядывался к Медведю с особым тайным любопытством. Судьба дала ему случай поучиться тому, что всем прочим и не нужно.
Бывало, что по зимам вилькаи ходили в чужие земли – сбивались вместе несколько стай, так что собиралось до сотни человек, и брали хорошую добычу у вятичей или чуди: жито, скот, полотно.
Оставшиеся дома родичи вилькаям ничего не дают, и без этих набегов они бы ели одну дичь да коренья, а одевались в шкуры – ни одна рубаха несколько лет не продержится. Кожан жил в лесу третью зиму и успел побывать в одном таком набеге – как раз на притоках Оки, у вятичей. Отроки вятичей так же ходили в набеги на эту сторону, и Медведь рассказывал, как в былые года их ватаги сходились в порубежных лесах и бились между собой, так что едва половина возвращалась живыми.
"
"Но в эту зиму случилось что-то небывалое. С востока на запад побежал народ, и угренские вилькаи – в тех краях их называли бойниками, – прислали гонца с известием, что на их земли напали какие-то всадники, собранные в большие отряды. Это могли быть только хазары – ни у кого больше нет ни столько лошадей, ни привычки сражаться в седле. Сражаться им пока было особо не с кем, но разорять веси и городцы получалось хорошо.
Отрядами по паре десятков человек они расходились по рекам и притокам, стремительно врывались в веси, грабили, поджигали, избивали жителей, не успевших уйти.
Не то чтобы вилькаев, как и бойников, что-то обязывало вмешиваться. Проживая в лесу, они были всем чужими, кроме самих себя, и не повиновались никому – ни князю, ни старцам. Но отроки уходят в лес, чтобы испытать себя, а лучше испытания для мужчины, чем война, еще не придумали. У вилькаев хранились старинные песни о далеких походах молодых дружин, откуда каждый привезет славу, богатства и жену – это каким же слизняком надо быть, чтобы не пожелать себе такого же, раз уж боги дали случай!
К тому же у хазар имелись кони – много коней, десятки, сотни! Даже несколько голов стали бы отличной добычей.
А оружие! А доспех! В этих краях мало видели кольчуг и шлемов, и обладатели их – Улав конунг и его бояре – казались мужами божественной мощи.
