То ли нечто мифологическое, то ли попросту пасторальные пастушки или как они еще звались – пейзане? Пожалуй, если спрятать под такой вот подставкой конверт, он сможет пролежать долго, никем не замеченный…
Оглядевшись, Даша опознала и страховидный кинжал, который тогда приставляли к горлу Маргариты, – висел на стене в компании парочки казацких шашек, шпаги непонятно какого века и самой настоящей пики (древко выглядело новым, а вот наконечник – неподдельно старым).
– Разжечь камин? – спросила бесшумно появившаяся Виолетта.
Даша вздрогнула от неожиданности – но чисто мысленно – и не обернулась, разглядывая оружие на стене. Стольник как ни в чем не бывало объявил, что камин разжигать не стоит, потом с понятной любому опытному лакею мягкой настойчивостью дал понять, что господа желают уединиться и хотят, чтобы их не беспокоили елико возможно дольше. Виолетта вышла молча.
– Ну, и что дальше? – спросил Стольник напряженно.
– Разворачиваем рацию и передаем в Центр, что приземлились благополучно, – сказала Даша.
– Неужели не знаете? Это же азбука. Расслабьтесь, Виктор, налейте даме коньяку, я как-никак дама по сути своей и хочу на минутку замереть посреди роскошного интерьера… – Подошла к двери неподалеку от камина, распахнула и заглянула внутрь. – Милая спаленка. Там, как я понимаю, вы и растолковываете девочкам суть перестройки? Ну, не смущайтесь, Виктор, – не мальчикам же…
Прежде чем взять у него рюмку, уважительно осмотрела пузатую бутылку коньяка, определенно настоящего – видела такой в магазине, да лишних четырехсот тысяч не нашлось, как назло.
Подняла глаза, ухмыльнулась:
– Хорошо живете.
Стольник залпом ошарашил свою немаленькую рюмку и, глядя на Дашу довольно откровенно, сообщил:
– Вам же никто не мешает жить так же…
Она отпила из своей – умопомрачительно дорогое заграничное зелье само скользнуло в глотку, не оставив ни малейшего привкуса сивухи, – ухмыльнулась:
– Опять за старое? Дома и стены помогают, Виктуар?
– Помилуйте, я же – в рамках…
– Оно конечно, – сказала Даша, прикончив свою рюмку.
– Попробовали бы руками, я бы вам показала, как сделать яичницу, не разбив яиц…
– Еще?
– А почему бы и нет? Когда-то случай представится…
– Садитесь вон в то кресло, – сказал он. – Там в семьдесят девятом сидел Брежнев, серьезно.
– Да ну его, – отмахнулась Даша, обозрев издали историческое кресло.
