– Вот если бы Мерилин Монро… Маргарита Монро – это тоже как-то не то…
Оглядевшись, она подошла к камину, опустилась на огромную медвежью шкуру и, держа рюмку так, чтобы не пролить, приняла продуманную позу роковой красотки. Чистейшая провокация с ее стороны, понимала, что выглядит весьма аппетитно – короткое платьице явило мужскому взору ножки на всю длину, волосы упали на одно плечо, грудь напряжена, обрисовалась откровеннее некуда. У любого нормального мужика в башке громко щелкнет релюшка… Судя по распаленному взору спутника, там не просто щелкало – грохотало с лязгом, поворачивая мысли на единственную и незатейливую дорогу.
Вот и прекрасно – пусть у него отшибет всякое соображение и слюнки потекут до пупа, легче будет под любым надуманным предлогом отослать на пару минут и без помех познакомиться поближе с часиками. Предлог, правда, еще следует придумать…
– Великолепно, – промурлыкала она, глядя снизу вверх. – Именно так, уверена, в Париже нас и представляют – тайга, камин, медвежья шкура, икорка в самоваре… Виктор, вас не затруднит легонько подобрать мизинчиком нижнюю челюсть? Помилуйте, если я майор, неужели не имею права выглядеть сексапильно?
– Вы это нарочно?
– Ага, – созналась Даша.
– Могу я расслабиться с рюмкой хорошего коньяка на медвежьей шкуре? Хоть на минутку?
Цинично усмехнувшись про себя, констатировала, что Виктор уже сейчас может зажигать взглядом спички и прочую солому не хуже героини Стивена Кинга. Того и гляди брюки лопнут в самом интересном месте.
– Э, нет, – сказала она с соответствующей улыбкой, заметив его недвусмысленное движение. – Я же не говорю, что собралась на этой шкуре в компании расслабляться, так что садитесь исключительно поодаль…"
"Стольник плюхнулся на шкуру в метре от нее. «Сейчас пойдут откровения и признания», – подумала Даша. И сказала, отставив пустую рюмку:
– Сеанс телепатии хотите? Не пройдет и десяти секунд, как вы спросите, не тянет ли меня пожить другой жизнью…
– А почему бы и не попробовать? Можно спросить прямо? Неужели никогда не хотелось? Вы же женщина, и очаровательная.
И мир все равно в одиночку не переделаете.
– Господи, я и не пытаюсь…
– Бросьте, – сказал он. – Вы меня прекрасна понимаете.
– И что с того? – лениво отпарировала Даша.
– Циничную вещь сказать можно?
– Валяйте.
– Может, все дело в том, что вам до сих пор не предлагали настоящую цену?
– Забавно, – сказала Даша. – Мне уже один человек это говорил.
– Кто?
– Неважно. Он уже умер.
