– Поработаем еще…
Когда Камышана увели и вернулся Паша, она молча протянула ему густо исписанные листки, закурила и уставилась в стену, на обтрепанный по краям плакат, способный растолковать и самому тупому, каким макаром разбирается пистолет Макарова. В голове неотвязно сидело ощущение некой неправильности. С одной стороны, все, что произошло с того момента, как она позвонила в квартиру Камышана, ничуть не блистало новизной, укладывалось в рамки и стереотипы, было вполне объяснимо с точки зрения милицейского опыта, политических игр под ковром и самого нашего времени, безумного и шалого.
С другой же… Где-то, словно на детской загадочной картинке, таилась неправильность, и Даша не понимала, в чем она заключается.
Губернатору, конечно, кранты. В отличие от других регионов, где, бают, губернаторы отвоевали себе постоянное местечко у того невидимого общественности стола, где делят сладкий пирог, шантарский воевода, по совершенно точным сведениям, был признан не заслуживающим даже приставной табуреточки. Поскольку был слаб.
Университетский говорун, заброшенный нахлынувшей волной демократии в высокое кресло, просто-напросто не сумел войти в теневую элиту. Поскольку не смог удержать в руках рычаги и вожжи, не сумел сопротивляться московским бонзам, довольно быстро записавшим в «объекты федеральной собственности» самые прибыльные шантарские предприятия. Вульгарно говоря, промотал все, что мог промотать. И малость поумневший электорат в лице своих наиболее зажиточных представителей поставил на краснобае крест.
"
"Но барахтаться он будет, где вы видели идиота, способного утюгом пойти ко дну в такой ситуации? Так в чем же тут клятая неправильность? Камышан достаточно умен, чтобы не цепляться за идущего ко дну патрона… Что-то такое он знает, иначе не послали бы стрелка… Нужно прокрутить в памяти и заново проанализировать разговор, манеру держаться, высчитать возможный ход мыслей клиента… В чем тут неправильность?
– Бомба, – сказал Паша, положив листки на стол так, словно они были сделаны из тончайшего хрусталя.
– Залетели мы с тобой на самые верхи…
– Как, на твой взгляд?
– Не тянет он на убийцу. Точнее, улики против него не тянут на серьезные. Если его подставляют, то делает это круглый дурак, никогда прежде не имевший дела с уголовщиной. Только учти, я никаких фамилий не выдвигаю, просто думаю вслух…
– А что тут думать? – сказала Даша. – У нас есть время до завтра, до пятнадцати тридцати. Крайний срок, когда мы обязаны будем доложить все прокуратуре.
