Отстранился от нее, лег на спину и потянул Адалину на себя. – Оседлай меня."
"Она на мгновение замешкалась, но потом охотно подчинилась. Забралась на него верхом и опустилась на его бедра с рваным выдохом. Одной рукой Тристан сжал ее талию, другую положил на плоский живот и начал направлять ее, плавно набирая темп. Адалина уперлась ладонями ему в грудь, впиваясь ногтями в кожу, и прикрыла веки от удовольствия. Он наблюдал, как трепещут ее ресницы, как кожа рук, живота и бедер покрывается мурашками, как хмурятся брови, а зубы терзают нежную розовую губу, грозясь прокусить насквозь.
Хриплые, глубокие стоны заполнили комнату, когда Тристан крепче обхватил ее талию, приподнял и резко опустил на себя, а потом повторил это движение несколько раз. Яростно и жестко, показывая, как ему нравится. И Адалине нравилось это не меньше. Она то плавно раскачивалась на нем, то подпрыгивала, изводя его, испытывая на прочность и лишая рассудка. Ее мышцы напрягались, сжимая его все сильнее и приближая их обоих к пику.
В этот миг она была по-особенному прекрасна. Лохматая, вспотевшая и раскрасневшаяся, но такая безупречная.
– Моя королева, – прошептал Тристан почти беззвучно, но Адалина все равно услышала. Она распахнула глаза, пылающие необузданным пламенем, которое в ней разжег он. – Иди ко мне.
Он притянул ее к себе за плечи, впился в пьянящие губы умоляющим поцелуем и задвигал бедрами ей навстречу, пока они вместе не сорвались в пропасть.
Летели, летели и летели, только чтобы разбиться на тысячи осколков, а потом собраться в единое целое. Тристан ловил губами ее затихающие стоны и ласковыми поглаживаниями усмирял дрожь в теле.
Он дал ей понять, что все происходящее между ними временно, но одна лишь мысль о том, чтобы отпустить ее, ломала его, как ураган молодое, неокрепшее деревце. В глубине своей опустевшей души он понимал, что не хочет ее терять.
Никогда.
Глава 32
Тихий и неприметный городок Хом встретил Адалину и Тристана мощным летним ливнем, какие, по словами местных жителей, случались в их краях не чаще пары раз в год.
Их ждали с надеждой и молились о них всевышнему.
Они остановились на постоялом дворе, который состоял из нескольких домов с одной комнатой, отхожим местом и крошечной умывальней. Главным зданием здесь считался чайный дом, где путники трапезничали, выпивали, играли в кости или карты и смотрели выступления танцовщиц.
