Адалина сидела на жесткой неудобной тахте, на обивке которой расползались мокрые пятна из-за протекающей крыши, и прислушивалась к звукам дождя. Они планировали отправиться на встречу к Бернарду Этиру, как только погода прояснится, но казалось, ливень не закончится никогда и Белое море выйдет из берегов, лишь бы Адалина не достигла конечной цели.
По приезде Тристан сразу выяснил местонахождение Бернарда. В Хоме он проживал под именем Агнар Талип и держал лавку, где продавалась изготовленная им мебель и утварь из дерева.
– Угораздило же нас приехать в этот убогий городишко в самый разгар летних дождей, – недовольно проворчал Тристан, шаркая босыми ногами по местами прогнившему деревянному полу.
Он только вышел из умывальной комнаты в одних штанах. Адалина привыкла к виду полуобнаженного принца. С той ночи, когда она вручила ему всю себя, они делили покои во дворце Кристин, спали на одной кровати в трактирах и постоялых дворах, пока добирались до Ивераса.
– Надеюсь, к вечеру погода смилуется над нами. Еще нескольких ночей в этом затхлом домишке я не перенесу.
– Адалина сморщила нос, когда с низкого потолка с глухим хлюпающим звуком упала дождевая капля. В воздухе витали противные запахи сырости и гнили.
– Прости, дорогуша, это лучшее, что я сумел найти. Чужаки в Хом наведываются редко, и это единственный постоялый двор на весь город. А цена за ночь такая, будто нам предоставили королевские покои. – Тристан опустился на тахту рядом с Адалиной и приподнял пальцами ее подбородок. – Ты бледная. Почему не поела? – Он кивнул в сторону нетронутого подноса.
– Еда здесь такая же отвратительная, как и жилище?
– Нет аппетита.
Тристан обреченно вздохнул, и у Адалины стеснило грудь.
Их отношения не изменились только из-за того, что теперь они спали вместе. Ночами он сводил ее с ума пламенной страстью, грубыми ласками, долгими ненасытными поцелуями и самыми нежными объятиями на свете, но днями оставался все тем же нахальным порочным принцем, который язвил, подтрунивал над ней и говорил открыто и без прикрас как хорошее, так и плохое.
Поэтому такие редкие проявления заботы были для нее очень ценными, чем-то, что она хотела сохранить в памяти на долгие годы, чтобы вспоминать и прокручивать в голове раз за разом, когда останется совсем одна.
– Адалина, перестань изводить себя понапрасну. Ты ждешь встречи с Бернардом, как собственную казнь. Не надо так.
Иногда ей казалось, что Тристан умеет читать мысли. Вот и сейчас он с точностью угадал причину ее тревог.
