Адалина оказалась способной и старательной ученицей; она быстро поймала темп и ритм, от которого позвоночник Тристана прошило волной удовольствия. Он уже предвкушал, скольким грязным вещам научит ее, чтобы она ублажала его жаркими ночами.
Адалина была создана для него. Длинные ноги идеально сплетались с его. Изящные руки с тонкими проворными пальцами и длинными ноготками царапали спину, оставляя красные узоры страсти. Упругая, не слишком полная грудь идеально помещалась в его ладонь, а ее гибкое стройное тело прижималось к его торсу так, будто они были двумя половинками одного целого.
Она была само совершенство.
– Трис… – жалобно проскулила она и заерзала по простыни, явно изнывая от желания.
– М-м? – Тристан не мог оторваться от ее груди. Он зацеловывал ее то яростно и жадно, то трепетно и нежно.
– Я… я хочу тебя, – задыхаясь, прошептала она и сжала его так крепко, что он почувствовал легкую боль.
Тристан перехватил ее руку, завел за голову и прижал к подушке.
– Помнишь, сколько раз ты хвасталась, что умеешь садиться на шпагат? – Он понизил голос до угрожающего рыка.
– Кажется, ты своими глазами видел, что я не вру. – Ее голос дрожал и срывался.
– Видел. Пришло время проявить умения в более приятном деле.
В глазах Адалины одновременно отразились интерес, азарт и готовность принять новый вызов, и при виде этого Тристан чуть не кончил. Как же он любил это в ней!
Идеальная. Она была идеальна для него.
Тристан снова отстранился, чтобы снять штаны, а потом взял ее за лодыжку и, закинув ногу себе на плечо, навис над ней.
Адалина даже не поморщилась – лежала так расслабленно, будто в такой позе могла бы и спокойно поспать. Посмотрев ей прямо в глаза, Тристан заполнил ее одним резким и грубым толчком, и ее короткий вскрик потонул в густом мраке жаркой ночи.
Адалина жадно ловила ртом воздух, пока Тристан двигался в ней с неистовой силой и яростью, ласкал ее грудь, не переставая, и целовал изящную лодыжку.
– Тебе не больно? – спросил он, задыхаясь от собственного удовольствия.
Ему было так хорошо с ней. Жарко, тесно, влажно.
Покачав головой, Адалина притянула его за шею ближе к себе, от чего ее нога задралась еще выше, и страстно поцеловала, проглатывая и его, и свои стоны. Она двигалась ему навстречу, прижималась так тесно, что Тристану стало жизненно необходимо узнать, как она поведет себя, если он отдаст ей бразды правления.
– Хочу полюбоваться тобой с другого ракурса, – прошептал он, кусая ее нижнюю губу.
