— Ты когда-нибудь был женат? — перевожу взгляд на его лицо.
— Нет, — без пауз отвечает Глеб, смотря мне в глаза.
— А в телефоне правда твоя кошка? Или это очередное разводилово, как и с женщиной?
— Правда. Мария, между прочим, уже женщина-кошка. Так что я не врал.
— Да неужели? И такие бывают?
— Конечно, бывают.
— И где она сейчас?
— Я же сказал — с моей бабушкой. Не могу ее пока забрать.
— Бабушку? Или Машку?
— Будь добра, никакой Машки. Она — Мария.
— Может еще по имени отчеству ее звать, когда буду тискать?
— Можешь называть ее Мари.
И нет, увы, тискать ее у тебя не получится.
— Дай угадаю, ты боишься, что как только ты заберешь ее в дом, все внимание твоей кошки будет направлено на меня? Тогда я скажу тебе, что ты псих.
— Ну если я псих, Соня, тогда и разговаривать надо со мной осторожнее, — поглаживая мои коленки заключает Глеб, при этом подмигивает мне. — На самом деле все проще. Моя Мария — злюка. Она не любит людей и с ними не уживается. Даже с моей бабушкой с большим трудом.
Хотя та крайне положительная старушка. Исключение составляют собаки. К ним она, как ни странно, относится положительно. Ну и я. Меня она любит, — могу поклясться, что последнюю фразу Глеб произнес с какой-то… гордостью что ли.
— Дай угадаю, потому что ты ее где-нибудь подобрал?
— Нет. Я ее забрал у своих нехороших знакомых.
— Нехороших?
— Да. Они не могли найти с ней общий язык и хотели вернуть заводчице. Увы, некоторым свойственно сдаваться при любых трудностях. Проще ведь спихнуть.
Вот так девятимесячная злюка Мария оказалась у меня.
— Ну да… ты, как оказалось, любитель тяжелых случаев.
— Терпение и труд — все перетрут. Со мной Мари — шелковая, потому что я нашел к ней правильный подход. Хотя было трудно. Кота я ей нашел именно по этой причине.
— По какой?
— Чтобы добрее стала, — усмехается.
— И после кота подобрела?"
"— Нет. Кот сделал из нее женщину, ей не понравилось, и она его травмировала.
— Шутишь? — не скрывая улыбки выдаю я.
— Нет. Честно, — улыбается в ответ.
— Расцарапала его так, что мне пришлось оплачивать его лечение. А потом я ее стерилизовал.
— Тогда стала добрее?
— Тогда стала жирнее, — уже не скрывая смеха, выдает Бестужев. — Пришлось искать к ней другой подход. Любовь и доверие к людям не привил, но меня любит, мне этого хватает.
— А ты любишь? Или это все в качестве эксперимента «как влюбить в себя злюку кошку?»
— Ты не там ищешь ассоциации, Соня. Я люблю свою кошку, если тебе нужен прямой ответ.
