— Я и не воспринимаю тебя так, как ты сказала. Не надо передергивать, Соня. И перестань делать из меня какое-то исчадье ада. Раз так получилось, что я прервал свои планы и у тебя они нарушились в виду болезни Вари, почему не воспользоваться этим шансом и не узнать друг друга лучше? Идиотская фраза, но в твоем случае она действительно отражает суть. Ведь ты ничего не знаешь обо мне.
— Зато ты знаешь обо мне все. Кажется, даже я знаю меньше тебя о своей жизни, — с ехидством отвечаю я, пытаясь вырвать свою руку из ладони Глеба.
— Не все, Соня, но да, мне была интересна твоя жизнь, логично, что я всем интересовался. Но лично я готов узнать много нового. Давай сделаем беседу приятной за очень поздним ужином? Хотя бы попробуем, — быстро добавляет Глеб, поглаживая мою руку большим пальцем.
— Хорошо, — зачем-то соглашаюсь я, наконец-то высвобождая руку. — Только зачем нам дожидаться доставки еды? Начинай прямо сейчас.
— Что именно?
— Рассказывать о себе, — после последнего произнесенного слова, я невольно поежилась от холода, на что Бестужев перевел на меня вопросительный взгляд.
— Я же уже спрашивал тебя. Замерзла?
— Да.
— А чего молчишь?
— Хочу и молчу.
— Господи… дай мне сил, — качает головой Бестужев и встает с подоконника.
— Не даст он тебе сил. Это тебе Всевышний намекает, что надо бы свалить отсюда и послать меня на три веселых буквы. Причем навсегда.
Глеб никак не реагирует на мои слова, вместо этого открывает нижний ящик комода и берет оттуда… носки. Правда, на этом дело не закончилось.
Бегло осмотрев содержимое туалетного столика, он открывает несколько флаконов с кремами и, по всей видимости, берет тот, который удовлетворил его… нос. Мне все это точно не снится?"
"— По поводу рассказов, — усевшись на подоконник, начинает, как ни странно, с улыбкой Глеб. — Так неинтересно. Задавай интересующие тебя вопросы, а я на них отвечу. Постараюсь максимально честно.
— Но в то же время выгодно для тебя?
— Ну не без этого. Я буду сглаживать неприятные для меня вопросы, но отвечать честно.
Клянусь пальцами на своих ногах. Всеми, а не мизинцами.
— Замечательно. Только ты вроде как узнал, что мне холодно. Может быть подашь мне плед?
— А я тебя и так согрею. Если не получится, тогда обязательно его принесу, — хотелось бы мне сказать, что это звучит двусмысленно, но вслух не произнесла, просто потому что Глеб начал надевать на меня носки. Нет слов. Просто нет слов. Мужчина надевает мне носки. Дожили.
