– Дрянь людишки.
– Я знаю их сына.
– Там что дед, что отец, что сын – все дерьмо. Разбогатели и забыли, как сами ходили с голым задом.
Я принялась расспрашивать об Энцо. Он, как выразилась Титина, работал на локомотивах. Как я поняла, она была уверена, что Лила и Энцо женаты, и уважительно называла Энцо «синьором Черулло».
– А когда вернется Лила?
– Вечером.
– А как же ребенок?
– У меня. Кушает, играет, все здесь.
Выходит дело, мое путешествие еще не закончилось: я думала, что приближаюсь к Лиле, но она от меня только удалялась.
– А далеко отсюда до фабрики?
– Минут двадцать.
Титина объяснила мне, как пройти к фабрике, и я записала ее инструкции на листе бумаги. Ринуччо, который все еще сидел у меня на коленях, спросил:
– Тетя, можно я пойду играть?
Он дождался моего разрешения и побежал в коридор к другому мальчику, с которым тут же затеял ссору на диалекте. Титина смущенно покосилась на меня и крикнула на итальянском:
– Рино, не смей говорить такие слова, не то сейчас заработаешь по мягкому месту!
Я улыбнулась и вспомнила, как ехала сюда.
В автобусе я тоже чуть не заработала по мягкому месту. Мы с Рино примерно в одном положении. Ссора в коридоре не утихала, и нам с Титиной пришлось вмешаться. Мальчики дрались, кричали и швыряли друг в друга игрушками.
124
К территории фабрики я подошла по замусоренной тропинке. В небе стоял столб черного дыма. Еще на подходе к забору я почувствовала отвратительный запах гари и жира, от которого меня чуть не вывернуло.
Охранник сказал, что навещать подруг в рабочее время запрещено. Тогда я попросила вызвать Бруно Соккаво. Он сразу сменил тон и объяснил, что Бруно здесь почти не появляется. «Ну так позвоните ему!» – велела я. Он смутился и сказал, что не станет тревожить хозяина без повода. «Тогда я сама ему позвоню, только дойду до телефонной будки», – рассердилась я. Он растерянно смотрел на меня, не зная, что делать. Мимо ехал мужчина на велосипеде; он притормозил и обратился к охраннику на диалекте, отпустив сальную шутку.
Охранник приободрился и принялся болтать с мужчиной, забыв обо мне.
Посреди двора горел костер. Когда я проходила мимо, меня на миг овеяло теплом от огня. Я направилась к приземистому желтому строению, толкнула тяжелую дверь и вошла внутрь. Удушливый запах жира, заметный еще на улице, здесь был просто невыносимым. Я подошла к сердитой на вид девушке, которая торопливо причесывалась. «Будьте добры…» – начала было я.
