Неаполь очень пригодился мне в Пизе, но опыт Пизы в Неаполе не только не помогал, но даже мешал. Хорошие манеры, приличная одежда и изысканная речь, а также теснившиеся в голове и рвавшиеся на язык книжные знания были признаками слабости, мгновенно превращавшими меня в легкую добычу и приманивавшими хищников. Пока я добиралась до Сан-Джованни, я пришла к окончательному выводу, что легкость, с какой я сбрасывала с себя маску воспитанности, и высокомерие, с каким я воспринимала свой новый статус, были неразрывно связаны между собой.
Я получила диплом с отличием; я ужинала с профессором Айротой; я была помолвлена с его сыном; я отложила немного денег; в Милане выдающиеся интеллектуалы обращались ко мне с уважением – почему же эти ничтожные людишки позволяют себе подобное поведение со мной? Я почувствовала в себе силу, которая не давала мне делать вид, что ничего особенного не происходит, к чему нас приучила жизнь в нашем квартале и за его пределами. Когда в давке какой-то мужик попытался меня облапать, я ощутила свое священное право на ярость и заорала на него, назвав его такими словами, какими обычно пользовались моя мать и Лила.
Пожалуй, я немного перегнула палку; выходя из автобуса, я боялась, что меня догонят и правда убьют. Никто меня не убил, но я еще долго не могла успокоиться. Из дома я вышла прилично и даже почти нарядно одетой, а сейчас была похожа на огородное пугало.
Я попыталась призвать себя к порядку: спокойно, ты почти на месте. У встречных прохожих я спросила, как пройти к дому Лилы.
Пока я шла по корсо Сан-Джованни-а-Тедуччо, в лицо мне дул ледяной ветер. Улица тянулась желтоватой кишкой, в облупленных фасадах чернели проемы окон. Грязь была ужасная. Я плутала по дворам, следуя указаниям любезных прохожих, таким подробным, что от них было мало толку. Наконец я нашла и нужную улицу, и нужный дом. Поднялась по замызганной лестнице. В подъезде воняло чесноком и слышались детские голоса. Из приоткрытой двери выглянула толстая тетка в зеленом свитере и грозно спросила: «Вы к кому?»
– К Карраччи, – ответила я.
У нее на лице нарисовалось недоумение, и я быстро поправилась: – К Сканно. – Фамилия Энцо произвела на нее не больше впечатления. Тогда я добавила: – К Черулло.
– Ах, к Черулло! – сказала тетка и указала рукой: – Этажом выше.
Я поблагодарила ее и пошла по лестнице, а она подошла к перилам и, глядя в пролет, закричала:
– Тити, тут к Лине пришли! Она уже поднимается!
Лина. Здесь, в этой клоаке, среди чужаков.
