Только теперь я сообразила, что приготовилась увидеть Лилу такой, какой она была во время нашей последней встречи в ее квартире, на фоне благополучия, которое казалось мне неотъемлемой приметой ее жизни. Хорошая мебель, холодильник, телевизор, ухоженный мальчик. И она – несмотря на невзгоды, сохранившая облик обеспеченной женщины. В тот момент я понятия не имела о том, как она живет и чем занимается. Пересуды, касающиеся судьбы Лилы, останавливались на том, что она бросила мужа и прекрасный дом и без гроша в кармане – ну не дура? – ушла к Энцо Сканно.
Я ничего не знала о ее встрече с Соккаво. Поэтому я шла к ней в полной уверенности, что найду ее в квартире, заваленной книгами, играющей с сыном, в крайнем случае – на минутку выскочившей в магазин. По лености ума и из нежелания нарушать свой душевный комфорт, я не подумала, что мои представления мало вяжутся с репутацией района Сан-Джованни-а-Тедуччо. Ну наконец-то, говорила я себе, шагая вверх по ступенькам. И тут я увидела Титину. Молодая женщина держала на руках маленькую девочку, которая, тихо всхлипывая, плакала.
Из покрасневшего от холода носа у нее текли сопли, застывая на верхней губе. За юбку Титины цеплялись два мальчика постарше.
Титина указала взглядом на запертую соседнюю дверь.
– Лины нет дома, – сообщила она.
– А Энцо тоже нет?
– Нет.
– Может, она гуляет с сыном?
– А вы кто такая будете?
– Ее подруга, Элена Греко."
"– Вы что, не узнали Ринуччо? Рино, ты когда-нибудь видел эту тетю?
Она отвесила подзатыльник одному из мальчишек, и только тогда я узнала Дженнаро.
Он улыбнулся и сказал на хорошем итальянском:
– Здравствуйте, тетя Лену. Мама будет в восемь вечера.
Я взяла его на руки, обняла и сказала, что он очень вырос и очень хорошо говорит.
– Да уж, он тут самый умный, – согласилась Титина. – Прямо профессор.
Она отбросила свою настороженность и пригласила меня в квартиру. В темном коридоре я споткнулась о какую-то детскую игрушку. Захламленную кухню заливал тускло-серый свет. Здесь стояла швейная машинка с куском ткани под лапкой иглы, вокруг валялись разноцветные лоскуты.
Титина взялась прибираться, но скоро бросила и сварила мне кофе. Девочку она по-прежнему держала на руках. Я посадила Ринуччо на колени и начала задавать ему дурацкие вопросы, на которые он покорно отвечал. Титина поделилась со мной подробностями из жизни Лилы и Энцо.
– Она работает на колбасной фабрике Соккаво.
Я удивилась и только тогда вспомнила Бруно.
– У Соккаво?
– У него самого.
– Я его знаю.
