В эти месяцы в их отношениях закончился период затишья, основанный на взаимной терпимости. Как-то вечером Стефано сказал ей, что она ему надоела, как и ребенок. В другой раз он заявил, что слишком рано женился, не понимая, что делает. Но когда в ответ на одно из подобных замечаний Лила сказала ему: «Я тоже не понимаю, что я здесь делаю. Я от тебя уйду, и сына заберу», он не крикнул ей: «Ну и убирайся!», а впал в ярость, чего с ним давненько не случалось, и избил жену на глазах у сидевшего на полу на расстеленном одеяле мальчика, который смотрел на нее, немного напуганный шумом.
Лила повернулась к сыну, утирая капающую из носа кровь и, не слушая изрыгающего проклятья Стефано, сказала малышу на итальянском (она уже давно не говорила с ним на диалекте): «Папа шутит, это такая игра»."
"Не знаю почему, но в какой-то момент Лила согласилась сидеть и со своим племянником Фердинандо, которого все звали Дино. Не исключено, что ею двигала идея, что Дженнаро будет полезно общение с другими детьми.
Возможно также, ей стало совестно оттого, что она так много занимается с сыном, и она решила уделить немного заботы и племяннику. Пинучча, которая продолжала считать сына живым воплощением своих жизненных неудач, беспрестанно на него орала. «А ну прекрати, кому я сказала! Заткнись! Чего тебе еще? Я от тебя с ума сойду!» – в таком духе она разговаривала с ребенком. Тем не менее она была против того, чтобы Лила брала мальчика к себе и позволяла ему играть с Дженнаро в какие-то непонятные игры.
«Занимайся своим ребенком, а со своим я сама разберусь! – заявила она. – А еще лучше о муже позаботься, пока его не потеряла!» Но тут в дело вмешался Рино.
Для брата Лилы настали непростые времена. Он ссорился с отцом, который хотел закрыть фабрику, потому что ему надоело гнуть спину на Солара. Фернандо не понимал, что они должны развиваться, и оплакивал свою прежнюю скромную мастерскую. Рино собачился с Марчелло и Микеле, которые только посмеивались, не принимая его всерьез, а в случае денежных затруднений бежал за помощью к Стефано.
Но с ним Рино тоже ругался, да еще как – каждый их разговор оборачивался шумным скандалом. Зять больше не давал ему ни гроша, и Рино подозревал, что тот снюхался с братьями Солара, готовый отдать им обувной бизнес. Он цапался с Пинуччей, которая обвиняла его в том, что он ее обманул, заставил поверить, что он ого-го, а сам оказался игрушкой в руках отца, Стефано, Марчелло и Микеле.
