Лила, оглушенная, наблюдала эту ужасную сцену. Вслед за тем Стефано вцепился в руку ее брата и по полу поволок к двери, открыл ее и сбросил упирающегося Рино с лестницы. Лила, опомнившись, повисла на спине мужа и умоляла его успокоиться.
Но это было еще не все. Стефано вернулся в квартиру, и тут Лила поняла, что он собирается и маленького Дино сбросить вслед за отцом. Она набросилась на него и, царапая ногтями его лицо, закричала что было сил:
– Это ребенок, Стефано, это всего лишь ребенок!
Стефано остановился и тихо сказал:
– Мне все это до смерти надоело.
Я больше не могу.
100"
"Это было трудное время. Рино перестал бывать у сестры, но Лила не хотела отказываться от занятий с Ринуччо и Дино и в тайне от Стефано стала сама ходить к брату. Пинучча пыталась ей мешать, и Лиле приходилось ей объяснять, что она развивает в детях способности к вниманию и тренирует им пальчики. Она даже призналась, что мечтает собрать для своих занятий всех детей квартала. «Ты чокнутая, – ответила ей Пинучча.
– Мне нет дела до твоих затей. Хочешь отнять у меня ребенка, сожрать, как ведьма? Пожалуйста, сколько хочешь. Мне он не нужен, я никогда его не хотела. Твой брат испортил мне жизнь, а ты портишь жизнь моему брату. Правильно он наставляет тебе рога, так тебе и надо!»
Лила пропустила ее слова мимо ушей.
Она не стала выпытывать у золовки, что та имеет в виду, и лишь махнула рукой, словно отгоняла муху. Взяв на руки Ринуччо, она ушла, искренне жалея племянника.
Но дома на нее вдруг накатил страх.
Если Стефано ходил к проституткам, ее это мало волновало, даже наоборот – не будет приставать к ней. Но после слов Пинуччи она испугалась за сына: если Стефано завел любовницу, он захочет проводить с ней дни и ночи. Вдруг он выгонит ее из дома? До сих пор вероятный разрыв с мужем казался ей спасением, то теперь она боялась, что потеряет и дом, и деньги, и свободное время – все, что позволяло ей растить ребенка в самых лучших условиях.
Она стала плохо спать. Как знать, может, вспышки гнева Стефано свидетельствовали не только о его взрывном характере, связанном с дурной кровью? Может, он и правда влюбился в другую, как она когда-то влюбилась в Нино, и жизнь в клетке брака и отцовства стала для него невыносимой? Сколько бы Лила над этим ни размышляла, она не знала, что ей теперь делать.
Она понимала, что должна решиться и взглянуть правде в глаза, но продолжала тянуть, надеясь, что Стефано, увлеченный любовницей, оставит ее в покое.
