Четыре года тому назад она с разумным дружелюбием приняла приглашение Стефано на новогоднюю вечеринку и пришла к ним в гости вместе с детьми, радуясь примирению обеих семей. Она была счастлива, когда Лина помогла Аде устроиться на работу в новой колбасной лавке. Но теперь, когда умер ее муж, силы покинули Джузеппину; за считаные недели она превратилась в тень себя прежней – от нее остались кожа да кости. Она открутила светильник – металлическую лампу, висевшую на цепочке, – и на торчащий из потолка крюк прикрепила железную струну, на которой сушила белье.
На ней она и повесилась.
Антонио первым увидел тело и разрыдался. Успокоить его оказалось труднее, чем даже детей Джузеппины – Кармен и Паскуале. Он в ужасе повторял: «Ты видела ее босые ноги? Какие длинные у нее были ногти! На одной ноге накрашены красным лаком, а на другой нет!» Я не обратила на это внимания, но он замечал все. После возвращения из армии Антонио еще сильнее, чем прежде, уверился, что, несмотря на болезнь, обязан быть мужчиной, бросать вызов опасностям и решать все проблемы.
Но он был слишком уязвим. После этого случая ему неделями в каждом темном углу чудилась Джузеппина; он сдавал на глазах, и мне даже пришлось отказаться от некоторых своих обязанностей, чтобы помочь ему прийти в себя. Он был единственным, с кем я более или менее регулярно виделась, пока у меня не начались выпускные экзамены. Зато Лилу за все это время я видела лишь однажды, на похоронах Джузеппины, она стояла рядом с мужем и обнимала плачущую Кармен.
Они со Стефано прислали огромный венок с траурной фиолетовой лентой с надписью «Соболезнования от супругов Карраччи».
80
Но видеться с Антонио я перестала не из-за экзаменов. Просто так уж совпало. Однажды Антонио сам пришел ко мне и с некоторым облегчением сообщил, что согласился работать на братьев Солара. Мне эта новость совсем не понравилась; я истолковала ее как еще одно проявление его нездоровья. Он ненавидел Солара. Подростком он дрался с ними, защищая честь сестры.
Вместе с Паскуале и Энцо они как-то отколотили Марчелло и Микеле и разбили их «милличенто». Но главное, он ведь бросил меня из-за того, что я ходила к Марчелло и просила его помочь Антонио откосить от армии. Почему же теперь он так изменился? Он пустился в объяснения, но они звучали невнятно. По его словам, в армии он понял, что простой солдат должен подчиняться старшему по званию и что порядок лучше беспорядка.
