Если за убийствами авторитетов стоял Архар, то всю эту сцену иначе как фарсом не назовешь. Но ведь он может быть ни при чем.
– Череп ему проломили, – кивнул бандит. – И надо же было его Черепом назвать…
– Кто проломил?
– Да говорят, шпана отмороженная… Я этих уродов! – Архар с остервенением сжал кулак.
– Лучше без этого, – покачал головой Михаил. – Пацаны девчонку защищали. Череп издевался над ней – она у него вчера голая по двору бегала, – а сегодня за ней приехал. Зачем, не знаю, но загрузили его под завязку.
– Девчонку защищали? Голую на мороз выпустил? Ну да, Череп может.
Проститутку на мороз выпустил?
– Зачем проститутку? Нормальная девчонка.
– А как у него дома нормальная оказалась?
– Ну, может, не совсем нормальная, но это уже детали.
– Если бы он к ней сегодня не поехал, может, и не было бы ничего, да?
– Думаю, что был бы жив.
– Если думаешь, значит, сомневаешься. Может, кто-то со стороны шпану на него натравил?
– Может и такое быть… Я по этому делу не работаю, в детали не вникал.
– Ну да, какая может быть работа, когда тебя такая женщина ждет, – хмыкнул Архар, кивком показав на стол.
– Эту женщину отморозки похищали, нам самим повезло, что мы смогли их остановить. А если бы не смогли?
– Короче говоря, ты ее охраняешь, – хмыкнул бандит.
– Защищаю. Несмотря ни на что. Несмотря на тебя и твое ехидство.
– Ехидство? А если ехидство здесь ни при чем? – помрачнел Архар.
– А что при чем? – также нахмурился Михаил.
– Злость. И тяга к справедливости. Ты с Милой живешь, а она – вдова моего лучшего друга.
Тереха в земле, а ты с его женой живешь.
– Я же тебе сказал, что между нами ничего нет.
– Кого ты лечишь? Охранять пасеку и меду не поесть?
– Не суди по себе…
– А может, ты с катушек съехал? Мухин твой охранные фирмы под себя взял, ты с Милой закрутил, потому что у нее после Терехи дом остался, деньги, ресторан…
– Все посчитал? Ничего не упустил? Может, там еще что-то, кроме ресторана?
– Тебе видней.
– Ошибаешься. Мне от Милы ничего не нужно. Я понимаю, что все это выглядит некрасиво.
Но ей угрожает реальная опасность, и я не смог ей отказать. Да, не смог отказать, потому что она красивая женщина. Потому что она очень красивая женщина. Это я говорю тебе как мужчина. Но жить я с ней не собираюсь. И этот дом никогда не станет моим.
– Зуб даешь?
– А с чего ты взял, что я собираюсь перед тобой отчитываться? У меня свой судья, он внутри меня. Перед ним я и отчитываюсь. А если ты с меня спросить за Милу собираешься – давай начинай.
