– А-а, майор! Я так и знал, что ты здесь!
Язык у него заплетался.
Вслед за ним в прихожую вломились три амбала, но Михаил показал им на дверь. Правда, слушаться они его не стали, зато Архар понял все правильно и выставил свою братию за порог.
– Я знал, что ты здесь, Потапыч.
Он протянул к Михаилу руку, будто собираясь обнять его за плечи, но спохватился и сдал назад.
– Мне твоя Мила не нужна, я к тебе приехал. Ты же с ней живешь, да?
В его голосе послышались предосудительно-язвительные нотки.
– Живу.
Но не с ней, а у нее. Тебе показать мою комнату?
Мила только-только стала спускаться по лестнице, когда они вышли в холл. Пьяный Архар ее не заметил, а Михаил знаком показал ей, чтобы она шла к себе.
– Да я вижу, как ты у нее живешь, – скривился Архар, когда они оказались в каминном зале.
На столе икра, салат из креветок, под крышкой форель в кляре и каре ягненка. Горячие блюда уже остыли, но вряд ли успели зачерстветь.
– Комсомольский ужин, – сказал Михаил.
– Почему комсомольский?
– Потому что без спиртного, если ты заметил.
– Непорядок.
– Если бы мы с Милой спали, то да, непорядок. Но у нас такие же отношения, как и этот стол…
Михаила коробило от необходимости оправдываться, но делать нечего. За честь Милы он переживал не меньше, чем за свою.
– Такие же комсомольские? – ухмыльнулся Архар, грузно плюхнулся на диван, раскинул руки. – Ты знаешь, мы тоже когда-то были комсомольцами. Стремно было в красном галстуке ходить, когда у всех уже значки, потому и вступили.
Мы с Барабасом в одном классе учились. Тереха и Череп на год младше, но в нашей школе. А потом школу побоку, потом уже не до комсомола было – такие дела начались, за которые из комсомола как не фиг делать исключают. А никто нас не исключал, потому что развалилось все к чертям собачьим. И комсомол, и коммунизм. И ментовка ваша развалилась. Только ваш РУБОП как кость в горле.
– Ты отношения выяснять приехал или что?"
"– Да нет, просто вспомнилось. Я был, Тереха, Барабас, Череп… Нет больше Терехи, Барабаса уже похоронили, Череп сегодня сгинул.
Ты не думай, я не оправдываться приехал. Мне понять нужно, что это за беспредел такой. Сначала Тереха, потом Барабас, а сегодня Череп… Кто их валит, а?
Архар взглядом окинул стол, но, не обнаружив спиртного, полез в карман, достал оттуда стальную фляжку, сделал несколько глотков. Закусывать не стал.
– Ты же знаешь, как погиб Черепанов, – внимательно смотрел на него Михаил.
