У нее очень интересно волосы уложены, вот тут длинненько так, – Ворон показал крылом на правый глаз, потом сообразил, что сидит у Камня на макушке и тот все равно ничего не видит, спрыгнул вниз и показал еще раз, – а вот тут прядки, прядки, – снова взмах крылом куда-то в области левой стороны головы, – и все разными цветами выкрашены, то чуть посветлее, то чуть потемнее, короче, в полосочку. Очень симпатично, издалека как будто выгорели и ветром растрепались, а вблизи посмотришь и понимаешь, что это целое произведение искусства.
И одевается она интересно, не так, как все. Какие-то балахончики, накидочки, шали, платки, в общем, она свою фигуру так задрапирует, что снаружи и не видно, какая она худющая и страшная. Платок вокруг головы обмотает, концы с кистями вдоль груди болтаются, из-под платка волосы в полосочку развеваются, на шее крупные украшения из самоцветов – красота невозможная, так за этой красотой никто лица-то и не видит. В общем, мастерица она по этому делу.
Ну и, конечно, походка у нее просто замечательная, легкая, летящая. Со стороны посмотришь – первая красавица идет, никто и не вглядывается в лицо. Про таких, как Тамара, говорят: женщина с изюминкой. На мой вкус, конечно, она уродина, не то что Люба, но выглядит она на все сто, это я тебе как специалист говорю.
Пассаж про специалиста Камень пропустил мимо ушей, хотя в другое время непременно вцепился бы в неосторожно оброненное слово и ввязался в длительную дискуссию по поводу состоятельности Ворона как эксперта в области человеческой внешности.
Но сегодня ему куда интереснее было узнать про уже полюбившихся персонажей.
– А Люба? Какая она стала?
Тут Ворон распушил перья и, забыв про усталость, начал петь дифирамбы внешности своей любимой героини. И красавица-то она, и фигура-то у нее роскошная, и волосы у нее по-прежнему густые, только короткие – Тамара сама ее стрижет, и лицо по-прежнему нежное, и скулы покрыты легким румянцем, и губы пухлые.
– А этот идиот ее не ценит, – обиженно заключил Ворон.
– Какой идиот?
– Да Родислав твой любимый! Имеет такую красоту и не пользуется. Придурок!
– В каком смысле – не пользуется?
– Да в самом прямом. Не спит он с ней.
– А где же он спит? – недоумевающе спросил Камень. – В гостиной, что ли? Ты же говорил, что у них в квартире три комнаты: гостиная, спальня и детская. Или он с дочкой в комнате спит?
– Слушай, ну ты тупой! – возмутился Ворон.
