С удивлением заметила мешки у него под глазами и перхоть на воротнике куртки спортивного костюма, в котором он всегда ходил дома. Неожиданно для себя отметила, как он раздался со времен своей юности, лицо округлилось, появился второй подбородок, а над поясом брюк виднеется заметное брюшко. А ведь только сегодня утром ничего этого не было, муж был для нее самым красивым, самым чудесным и самым любимым человеком на свете.
Или все это было и утром, и вчера, и месяц назад, и год назад, но она ничего не видела и не замечала? Неужели так бывает, что утром у тебя одни глаза, а вечером – совершенно другие? Неужели так может быть, что еще утром ты любишь человека больше жизни, а вечером смотришь на него как на постороннего, который тебя не любит и который непонятно каким образом оказался с тобой в одной квартире, и ты почему-то обязана его кормить, убирать за ним грязную посуду, стирать ему рубашки и белье, а потом ложиться с ним в одну постель? «Не может быть, – думала Люба, – это морок, наваждение, это какое-то колдовство.
Нужно потерпеть до утра – и все пройдет. Утром все станет, как прежде».
Но к утру ничего не изменилось. Наоборот, стало только хуже, потому что Люба впервые заметила, что у Родислава, пока он не почистит зубы, дурно пахнет изо рта.
И еще у него на боках нарастают валики жира. «Он – мой муж, – твердила она себе, – он – отец моих детей, и я буду любить его до конца жизни». Но уверенности в этих мыслях не было. Наоборот, они самой Любе казались лживыми и лицемерными."
