А мы сделаем крюк вглубь территории, будем шагать дней пять или шесть и только потом снова вернемся к реке. Сейчас отдохнем, а к ночи отправимся в путь."
"Они двинулись по хорошо протоптанной тропе, ведущей на северо-запад, под углом к Рувуме, вглубь германской территории, и прошагали всю ночь. Медленно тянулись часы, шаги их заметно замедлились, и уже два раза Себастьян замечал, как то один, то другой из его людей вдруг сходит с тропы в сторону, потом неожиданно вздрагивает, с удивлением озирается по сторонам и торопливо возвращается к остальным.
Это его озадачило, и он хотел уже было спросить, что это они такое делают, но сам уже настолько устал, что говорить у него не было сил. Через час он догадался о причине такого поведения.
Себастьян с трудом и совершенно бессознательно переставлял ноги, но его постепенно сморило, и он пришел в состояние тихого блаженства. Он полностью отдался этому чувству, и мозг его окутало сладкое забытье.
К реальности Себастьяна вернула жгучая боль – усыпанная колючками ветка впилась ему в щеку, и он в замешательстве огляделся по сторонам.
Мохаммед и двое стрелков гуськом шагали по тропе в десяти ярдах в стороне, повернув к нему головы, и в лунном свете было видно, что смотрят они на него с почти равнодушными лицами. Себастьяну хватило нескольких секунд, чтобы понять, что он просто уснул на ходу. Чувствуя себя совершенным ослом, он рысью вернулся на тропу и снова встал во главе колонны.
Когда огромная серебристая луна скрылась за деревьями, они продолжали шагать в слабом свете кое-где пробивающихся сквозь густые кроны ее лучей, но и они постепенно угасали, и тропа под ногами уже почти совсем не была видна.
Себастьян решил, что рассвет наступит только через час, и сейчас лучше сделать привал. Он остановился, открыл было рот, чтобы что-то сказать Мохаммеду, как вдруг тот предупредил его, схватив за плечо.
– Манали! – прошептал он, и в тоне его шепота слышалось предостережение, и Себастьян почувствовал, как напряглись его нервы.
– В чем дело? – спросил он тихо, на всякий случай снимая с плеча винтовку.
– Смотри. Вон там, впереди.
Напрягая зрение, Себастьян стал всматриваться в ночную тьму, и совсем не скоро его утомленные глаза разглядели на сплошном бархате мрака красное пятнышко.
– Вижу! – прошептал он. – Что это?
– Костер, – едва слышно проговорил Мохаммед. – Кто-то устроил привал рядом с тропой, прямо на нашем пути.
– Аскари? – спросил Себастьян.
– Возможно.
