В клубящемся облаке дыма он медленно двинулся вперед, поджигая на своем пути каждую хижину, и радовался, слушая за своей спиной обозленные крики ярости и бессилия немцев. Время от времени в едкой полутьме мелькали какие-то призрачные фигуры, но ни одна из них не обратила на него ни малейшего внимания, и Себастьяну всякий раз приходилось сдерживать палец, лежащий на спусковом крючке винтовки, продолжая двигаться дальше."
"Он добрался до последней хижины, постоял, собираясь с силами для последнего скоростного забега через открытый участок до края просяного поля.
Сквозь густые клубы дыма масса темно-зеленой растительности, из которой он всего несколько часов назад, охваченный жутким страхом, бежал от слона, теперь казалась радушной, как руки родной матери.
Совсем рядом он вдруг заметил какое-то движение и вскинул винтовку, прицелился… он уже видел квадратные очертания фуражки, отблески металлических пуговиц, и палец его еще плотней прижался к спусковому крючку.
– Манали!
– Мохаммед! Господи, я чуть не пристрелил тебя! – облегченно проговорил Себастьян, узнав своего помощника, и поднял ствол винтовки кверху.
– Скорее бежим! Они уже близко!
Мохаммед схватил Себастьяна за руку и потащил вперед. Сапоги на бегу ужасно жали и громко, как копыта мчащегося галопом буйвола, стучали о землю. От хижин за спиной слышались настойчивые крики, и сразу же вслед за ними раздался злобный щелчок выстрела и визг отрикошетившей пули.
Шагов на десять опередив Мохаммеда, Себастьян нырнул в густые заросли проса.
29– Что нам теперь делать, Манали? – спросил Мохаммед.
На лицах еще двоих, глядящих на Себастьяна с трогательным доверием, читался тот же самый вопрос. Счастливая случайность вновь соединила Себастьяна с остатками его отряда. Об этих двоих Себастьян буквально споткнулся во время бегства через заросли проса под беспорядочным винтовочным огнем, и пули срезали листья над его головой. Оба лежали, прижав животы к земле и уткнув в нее лица, и ему понадобилось не один раз пнуть их своим сапогом, чтобы они встали и двинулись дальше.
И вот теперь Себастьян, не забыв ценного совета Флинна, окольными путями, со всеми предосторожностями вел их к тому месту, где они высадились на берег Рувумы. Добравшись до места, он обнаружил, что аскари Флейшера, которые шли прямым и коротким маршрутом, тем более что у них не было необходимости прятаться, явились сюда первыми.
