Пристально вглядываясь в красное пятнышко гаснущих углей, Себастьян почувствовал, как тревожно зашевелились и встали дыбом волоски на загривке. Теперь он полностью проснулся.
– Надо их обойти, – сказал он.
– Нет. Они увидят на пыльной тропинке наш след и станут нас преследовать, – задумчиво возразил Мохаммед.
– Что же тогда?
– Сначала я пойду посмотрю, сколько их там.
И, не дожидаясь позволения Себастьяна, Мохаммед, как леопард, скользнул в сторону и исчез во тьме. Охваченный тревогой Себастьян ждал его пять минут.
Один раз ему показалось, что он слышит чьи-то шаркающие шаги, но он не был уверен в этом. И вдруг рядом с ним из темноты снова возник Мохаммед.
– Их там десять человек, – сообщил он. – Двое аскари и восемь носильщиков. Один аскари нес караул возле костра. Он меня увидел, и я его убил.
– Господи боже! – повысил голос Себастьян. – Повтори, что ты сделал?
– Я убил его. Но говори потише.
– Как ты его убил?
– Ножом.
– Зачем?
– Чтобы он не убил меня первым.
– А что другой?
– Его тоже убил.
– Ты убил обоих?! – потрясенно переспросил Себастьян.
– Да, и забрал с собой их винтовки. Теперь продолжать путь будет безопасно. Но у носильщиков много сумок. Мне вот что подумалось: эта группа идет вслед за бваной Интамбу, германским комиссаром, они несут все его добро.
– Но зачем же ты убил их? – запротестовал Себастьян. – Мог бы, например, связать их или еще что-нибудь.
– Манали, ты споришь со мной, как женщина, – нетерпеливо оборвал его Мохаммед и продолжил дальше излагать свою мысль: – Среди его вещей есть один ящик, который по своему размеру будет как раз сундучок с собранными деньгами.
Второй аскари спал, прислонившись к нему спиной, то есть относился к нему с особой заботой.
– Собранные налоги?
– Да.
– Ничего себе!
Все сомнения Себастьяна мгновенно испарились, мрачное лицо преобразилось и стало похоже на личико мальчишки в рождественское утро.
Они разбудили германских носильщиков, стоя над ними и наставив на них стволы винтовок. Растолкали, заставили скинуть с себя одеяла и встать.
Носильщики сбились в тесную кучку, они были ошарашены и с жалким видом дрожали в рассветной прохладе. В костер подбросили дров, он ярко разгорелся, и в свете его Себастьян осмотрел добычу.
Один из аскари лежал на небольшом деревянном сундучке, из горла его на крышку обильно стекала кровь. Мохаммед взял его за ноги и оттащил в сторону, а потом начисто вытер сундучок его же одеялом.
– Манали, – почтительно обратился он к Себастьяну.
