Алексей Николаевич шел по гребню, огибая небольшие останцы. И внимательно разглядывал противоположный берег. Тайга издавала обычные звуки: скрипели стволы лиственниц, тренькали птицы, внизу шумел Берелёх. Сверху доносилось «хи-ий-и-и-и-и…», немного напоминающее ржание лошади, – это парил черный коршун. Так продолжалось долго: пять часов сыщик шел в одну сторону. И разведал таким образом путь примерно в десять верст. Он не встретил никого, и кордон бандитов ему тоже не попался. Казалось, можно было форсировать реку и продвигать свой отряд по тропе вверх к Кухуману.
Вдруг Лыков увидел такое, что сразу замер."
"На берегу у самой воды стояла двухоборотная будара. Издали она казалась целой и невредимой. А еще выше по тому же левому берегу реки на тропе что-то белело. Сыщик припал к окулярам и понял, что это череп горного барана. Инородцы не забирают их рога и бросают черепа в тайге. Но почему кости валяются на тропе? Похоже на замануху для непрошеных гостей. Они остановятся разглядеть красивые рога, а может быть, захотят взять редкий трофей.
И сделаются для засады легкой мишенью. Если догадка сыщика верна, значит, в кустах напротив засели стрелки.
Лыков быстрым шагом отправился обратно к Аян-юрях. По пути ему встретился молодой медведь. С винтовкой в руках питерец его не убоялся, но стрелять было нельзя, и бывший пластун послал косолапого по матери… Мишка его понял и мигом умчался в лес.
Алексей Николаевич шел легко и бесшумно. Он вдруг почувствовал себя словно бы двужильным, таким, каким был в молодости.
Ощущение близкой опасности заставило организм мобилизоваться. Приятно, черт возьми… Даже здорово! Надо, видимо, время от времени лезть черту в крякуху[86], чтобы оттянуть старость… Кабинет никуда не уйдет. Присвоят ему рано или поздно белые брюки[87], тогда можно будет и покемарить. Мемуары, что ли, начать сочинять? Ведь не поверят…
В одном месте поперек гребня прошел человек. Скорее всего, бродячий тунгус, судя по пеплу от трубки, оставшемуся на привале. И пробирался он тут три дня назад, не меньше… Насторожил петли на ушканов[88] – значит, скоро придет их проверять.
Так-так…
Алексей Николаевич сбежал с обрыва вниз, к Аяну. Теперь следовало перейти Берелёх. Насколько он глубок в устье? Питерец подобрал подходящую палку из упавшего сухостоя и вошел в воду, меряя дно. По счастью, течение было не сильное, а в самом глубоком месте река доходила сыщику до плеч. Он поднял над головой винчестер с патронташем и, осторожно ступая, перебрался на тот берег.
