Отряхнулся, как пес, и двинул вверх по реке.
Разведка помогла ему сэкономить время на этот переход: он шагал по тропе не скрываясь. За версту до будары сыщик сошел с нее и далее пробирался лесом, внимательно вглядываясь вперед. Откуда там промывальная машина? И почему при ней нет старателей?
Ответ на второй вопрос Лыков нашел, когда добрался до места. В кустах напротив он обнаружил четыре тела. Судя по одежде, это были горбачи. Их убили и бросили друг на друга. У верхнего была отгрызена рука и содрана с головы кожа вместе с волосами так, что обнажился череп.
Видимо, лакомился медведь. Если это так, он придет сюда еще раз; хорошо бы с ним разойтись.
Алексей Николаевич задумался. Открытие, сделанное им, многое объясняло. Мужики мыли рыжье, думая, что вокруг никого нет. Но люди Македонца узнали об этом, пришли и всех убили. А будару бросили за ненадобностью. Вот только рога на тропе! Уж больно похоже на засаду. Если их ждут отсюда, значит, в кустах прячутся фартовые ребята. Перебить бы их, но как узнать, когда сменят караул? Захватить одного живым и допросить? Но он может соврать.
М-да…
Прячась в леске, командированный внимательно вслушивался в звуки и смотрел во все глаза. Момент был опасный – неподалеку, по-видимому, враги. Вдруг он заметил то, чего прежде не замечал. К промывальной машине с боков были прислонены лотки, но не круглые, как у Волкобоя, а ромбовидной формы. Убийцы почему-то не прихватили их с собой. Свои девать некуда? Если каждую осень кончать по полсотни горбачей, то накопишь большой запас…
В этот момент птицы неожиданно изменили тональность перекличек.
Она стала тревожной – верный признак, что кто-то идет по тропе. Медведь или человек? Алексей Николаевич отошел подальше от опушки и спрятался за куст.
Вскоре он услышал храп коня, а затем на берег выехал всадник. Рожа у него была – не приведи господь… За спиной винтовка, на поясе нож в большом чехле. Бандит из команды Кожухаря!
Незнакомец слез и первым делом собрал все четыре лотка, после чего запихал их в седельные сумы.
Понадобились-таки… Затем он вынул гвоздодер и принялся отдирать грохот от будары. В тайге всякое железо редкость, а уж такое, что годится для промывки, тем более. Видимо, «македонцы» спохватились и послали своего человека забрать ценные предметы.
За четверть часа фартовый отодрал грохот, пристроил его поперек седла и уехал вверх по тропе. Когда он поравнялся с бараньими рогами, то остановился и что-то сказал, глядя в сторону кустов.
