Так как насчет кирпича и щебеночки?
– Без проблем."
"С Калининского Сергей дунул в цековский распределитель за деликатесами, потом сгонял на центральный рынок, оттуда к Ванде, волшебнице по части шмоток – отоварился на четыре с половиной штуки. Квартира у Ванды вроде склада – обувные коробки до потолка, шкафы с тряпьем, ящики разных колготок-шарфиков, черт ногу сломит. Пришлось звонить в Центр Красоты, чтоб Марии померили талию, бедра, ступни. Выбрал всё самое лучшее, на свой вкус.
Короче, еле-еле к шести поспел на Калининский.
Но мог бы особо не торопиться, над Марией колдовал великий парикмахер Пьер. Сотню возьмет, не меньше. Да хоть две.
Передал Сергей ассистентке пакеты, коробку с обувью. Сел в кресло ждать. Листал журнал «Бурда», волновался.
Мария вышла без четверти семь. Такая, что у Дронова журнал на пол выскользнул.
Нет, она не стала красивей, потому что некуда. Но из чумазой золушки превратилась в такую фифу – на любой, самый крутой вернисаж приведи, будет королевой. Не зря Сергей отстегнул чумовые бабки за гипюровую блузку, сквозь которую просвечивал лиловый лифчик, на кожаную мини-юбку, на замшевые сапоги выше колен и красные сетчатые колготки.
Мария с любопытством разглядывала себя в зеркале, хлопая приклеенными ресницами – то так повернется, то этак. Потрогала волосы, растрепанные, будто на сеновале ночевала. Хихикнула.
– Мадемуазель, укладку не трогаем, – переполошился Пьер, горделиво оглядывавший свое творение. – Это деликатная конструкция. И по улице не ходить.
В машину, из машины, и только.
Небрежным жестом взял у Дронова бумажку.
– Мерси. Забирайте вашу болтунью. Ни слова за час. Впервые встречаю такую клиентку. Конечно, к такой стильной прическе больше подошел бы черный коктейль-дресс и открытые туфли на каблуке. А вот это уж совсем лишнее, – скривившись, ткнул Пьер на красные колготки.
Марию его слова, кажется, встревожили. Она снова посмотрела на себя в зеркало, потом на Дронова. Как он любил у женщин этот взгляд – неуверенный, сомневающийся.
Показал ей большой палец и закатил глаза. Она засмеялась.
– Ничего, после сама решит, что ей нравится. Выбор есть.
Что правда, то правда – всё заднее сиденье джипа было завалено пакетами, свертками и коробками.
Перед тем, как забрать Марию, Дронов успел заскочить в «Прагу», велел оставить столик на двоих, с видом на Арбатскую площадь, но теперь подумал: на фиг «Прагу». Домой, и чтоб вокруг никого. Вдвоем.
Про любовь
Сев в машину, Мария почти сразу уснула.
