Не женщина, а скала, не сдвинешь.
О себе? Себя не жалко.
О Даре, вот о чем он плакал."
"Как ты распорядился своим Даром, кто бы тебе его ни дал – Бог, которого нет, инопланетяне, которых тоже нет, или сотрясение мозговых клеток? Ты мог проникнуть в тайны человеческого сознания и подсознания, стать гениальным психотерапевтом, утешителем страдающих или голосом безгласных, а вместо этого десять лет рылся в навозной куче, выклевывая оттуда жалкие крохи.
А может быть, истинным Даром было вовсе не умение копаться в чужих мыслях, а Мелодия?
Словно в подтверждение, саундтрек взорвался еще более неистовым, прямо латиноамериканским ритмом.
Вот и музыка тоже свихнулась – чему она радуется? Психу-одиночке жить на свете незачем. Еще поддать газу, и на первом же крутом повороте всё закончится. Мелодия оборвется, и продолжения не будет.
Что это дорога вдруг потемнела, пропали дома?
Оказывается, безумного водителя вынесло на загородное шоссе – то самое, Рублевское. Выходит, руки не просто крутили баранку, они знали, куда ехать.
Всё складывалось просто отлично. Где всё началось, там и закончится.
Поворот на Колину Гору он пролетел, едва не перевернувшись – два левых колеса оторвались от земли.
Нет, здесь было бы слишком рано.
Еще надо миновать мост, и за ним будет поворот, где на такой скорости точно не вписаться. Еще полминуты, не больше.
Внезапно Роберта осенило. А что если на самом деле он погиб тогда, в автобусе? И всё, бывшее потом, не более чем предсмертная химера, примерещившаяся угасающему сознанию?
– А вот это мы сейчас проверим, – свирепо сказал он вслух и вдавил педаль газа.
Через мост пролетел вихрем. Вывернул руль, хоть и ясно было – сейчас вмажется в деревья на той стороне изгиба дороги.
Но за поворотом были не деревья. Там стояла, упираясь в самое небо, Белая Колонна, наполненная живым светом.
Последняя мысль, уже в самый момент столкновения, была такая: а мелодия-то звучит. Значит, не конец? Продолжение следует?"
