Её носом было два надреза, а острые жабры выступили наружу под ее ушами.
Она слегка склонила голову. Не глубокий поклон — потому что я была никем, лишь уважение, поскольку я была игрушкой Высшего Лорда.
— Да? — прошипела она, а ее щучьи зубы сверкнули.
— Каков твой Оброк?
Моё сердце забилось быстрее, когда я заметила перепончатые пальцы и острые как бритва зубы. Тамлин однажды сказал мне, что водные-призраки всеядны. А если у них не осталось рыбы …
— Сколько золота он хочет — какова стоимость рыбы в золоте?
— Намного больше, чем у тебя в кармане.
"
"— Тогда вот, — сказала я, расстегивая рубиновый браслет с шипами со своего запястья, это о нём говорила Ианта, что он лучше подходит моей кожей, чем серебро, которое я собиралась надеть. Я предложила его ей. — Возьми это. До того, как она смогла взять его, я сорвала золотое ожерелье со своей шеи и бриллиантовые капельки с ушей.
— И это, — я протянула ладони, в которых переливалось золото с драгоценностями. — Дай ему то, что должна, а затем купи себе немного еды, — сказала я, глубоко глотая, когда ее глаза расширились.
В ближайшей деревне каждую неделю есть небольшой рынок — пока лишь небольшое скопление торговцев, которое я надеялась, будет расти и процветать. Так или иначе.
— Что ты требуешь взамен?
— Ничего. Это… это не сделка. Просто возьми это, — я вытянула ладони вперед. — Пожалуйста.
Она хмуро посмотрела на драгоценности, свисающие с моих ладоней. — И тебе ничего не надо взамен?
— Ничего.
Фейри стоящие в очереди с интересом смотрели на нас.
— Пожалуйста, возьми их.
С последним оценивающим взглядом, ее холодные и влажные на ощупь пальцы коснулись моих, беря украшения. Они светились, словно яркий свет на воде в ее перепончатых пальцах.
— Спасибо тебе, — сказала она, и в этот раз глубоко поклонилась. — Я не забуду твою доброту. Ее голос, как и слова, казались скользкими, и я снова вздрогнула, когда ее черные глаза грозились поглотить меня. — Как и мои сестры.
Она развернулась и зашагала обратно к поместью, лица моих трех стражников исказились в упреке.
* * *
Я сидела за обеденным столом с Люсьеном и Тамлином. Ни один из них не разговаривал, но взгляд Люсьена метался от меня к Тамлину, а затем к своей тарелке.
Спустя десять минут тишины, я отложила вилку и сказала Тамлину:
— В чем дело?
Тамлин не колебался.
— Ты знаешь, в чем дело.
Я не ответила.
— Ты дала тому водному привидению свое украшение. Украшение, которое я подарил тебе.
— У нас чертов дом полный золота и драгоценностей.
